Рафалович поиграл бровями, покачал головой.

- Я полагаю, это разумное решение, сказал он. Есть только одна опасность, знаете какая?

- Хорошее дело может утонуть в словопрениях?

- Вот именно. Но это шаг. И решительный, Я слышал о нем. Но видит Бог, не хрупкая надежда на мудрое решение Государственной Думы заставила меня сегодня снова назначить вам встречу…

"Вот ведь, подлец, как излагает!" Турецкий с удовольствием отхлебнул из стакана порцию ледяных пузырьков.

- Давайте говорить откровенно, Ефим Юльевич. Я знаю, что для вас не являюсь Бог весть каким авторитетом. Но есть же Вячеслав Иванович. Кстати, мой большой друг. Вам не любопытно, как посмотрит он на подобные фокусы? Вы же знаете его характер?

- Ну… я не думаю, что у Вячеслава Ивановича появится желание шантажировать старого человека, попробовал отшутиться Рафалович.

- Не знаю, не знаю. Это уже вопрос его совести… Так вот, именно в этой связи у меня и возникло желание еще раз встретиться с вами. Ну, хорошо, считайте, что это вы назначили мне свидание. Не будем мелочиться. Итак, о наших встречах знают четверо: трое здесь и один в Москве. Это было, повторяю, одним из условий Грязнова. Поэтому я и веду себя с вами достаточно откровенно. Что хотел бы получить и от вас.

- Слушайте сюда, Александр Борисович, я тоже говорил вам, что у вас имеется удивительное свойство убеждать собеседника. Уже убедили. Я вас внимательно слушаю.

- Что ж, давайте к делу. Подтвердилось одно из моих предположений: соседи Новикова опознали среди гостей, собравшихся у него в ночь его гибели и обладающих весьма дурным вкусом, вашего рыжего Копера. Это то, что касается самого убийства. Выстроив определенную цепочку, следствие пойдет следом за киллерами…

Турецкий подумал: известие о том, что один из киллеров женщина, не пройдет незамеченным. И если завтра об этом узнает прокуратура, то послезавтра будет знать уже полгорода.

- …тем более что все те же соседи по дому опознали и их по представленным фотороботам. И знаете, что самое интересное? Один из них, тот, кто, собственно, стрелял, оказался… женщиной!

- Не может быть! воскликнул Рафалович. И этим абсолютно искренним восклицанием выдал себя. Александр Борисович понял, что старик видел убийц. Но видел вовсе не значит, что направлял их руку.

- М-да… задумчиво протянул Турецкий. Жаль, исключили из нового УК статью сто девяностую недонесение о преступлениях, а то бы вам светило до трех лет…

- И правильно сделали! неприятно засмеялся Рафалович.

"Важняк" испытующе посмотрел на него.

- Не надо так глядеть, хмуро продолжил старик. Новый УК я не хуже вас штудировал… О чем я? Да, мне их описывали. Но никакого отношения ни к каким убийствам, терактам я не имею. У меня имеются на сей счет и свидетели, и прочее, словом, железное алиби. Слушайте. Вы ищете причину. Она перед вами, он показал рукой за стекло машины. Этот город. Порт. Акционерное предприятие "Озон". И прочее и прочее. Недели две назад, насколько мне известно, на обеде в Коммерческом клубе Михайлов не дал слова, нет, но достаточно твердо пообещал, что Божье отдается Богу, а кесарево кесарю. Другими словами, обнадежил наших местных коммерческих волков и пообещал не лишать их большой жирной кости. А уже неделю спустя все вышло наоборот. Москва предложила продать "Озон" известному вам коммерческому банку "Универсал". Вот именно, все тому же мастеру Потапову, который еще недавно был вице-премьером, а после положил глаз на сибирскую энергетику, а теперь на наш Питер. Помните смешной старый анекдот? Цыперовича спрашивают в компетентных органах это когда цены на машины подняли, может ли он купить "Волгу"? А он отвечает: вообще-то, наверно, могу, только зачем мне все эти причалы, эти пароходы, эти лишние заботы! Так вот, Цыперович не мог, в силу понятных причин, а Потапов может.