- В чем дело? спросил парень, застегивая на "молнию" мастерку "Рибок". Он говорил с неопределенно-южным акцентом.

- Это мы хотели узнать, нервно отреагировал Трофимов и сунул руку в карман. Что это за крики? Он продемонстрировал свое удостоверение.

- Какие крики? Мы люди спокойные, голоса не повышаем. Пожалуйста, парень посторонился, пропуская сыщиков в дом.

"Дом этот стоило бы посмотреть в любом случае, подумал про себя Турецкий. Давненько не приходилось бывать в таких хоромах. Очевидно, камин тут топят красным деревом".

- В прежние времена, вздохнул Трофимов, была замечательная статья о нетрудовых доходах. Он попытался перейти в следующую комнату.

- Минуточку, минуточку, парень встал у него на пути. Я готов предложить вам по рюмке коньяка, но не следует так злоупотреблять гостеприимством. Разве есть какие-нибудь санкции на обыск?

- А разве они кому-то нужны? возразил Грязнов, не отказываясь, однако, от коньяка, бутылку которого парень успел достать из бара.

Когда бар открылся, в нем вспыхнули разноцветные огоньки и заиграла музыка "туш", потом марш Мендельсона. Когда закрылся музыка пискнула и смолкла.

- Я хоть сейчас могу выписать постановление на арест, если потребуется, предложил Турецкий и тоже показал свою корочку: Генеральная прокуратура.

- Тогда не теряйте времени, сказал хозяин. Ни хрена не надо мне тут выписывать, а быстренько ищите чего нужно и проваливайте.

В какую- то минуту Турецкому показалось, что парень сейчас бросится на него.

- Кто здесь у тебя кричал? Где эта женщина?

Парень пожал плечами. Потом закинул в рот сразу три жвачки "Орбит". Естественно, без сахара.

- Показывай дом, прикрикнул Трофимов. Кто еще здесь есть?

- Мой старший брат.

- Как это трогательно, когда взрослые братья живут вместе! умилился Трофимов, наступая на парня. Что он делает, твой брательник?

- Смотрит видак.

- Где?

- Наверху, в южной комнате.

Трофимов посмотрел на Турецкого. Действительно, крики раздавались с южной стороны. Турецкий молчал, явно предоставляя действовать Трофимову.

- Почему он не спустился открыть?

- Послушайте, не надо наглеть, возмутился парень, даже слегка притопнув ногой. В конце концов, вы вторгаетесь в частную жизнь!

- Ах ты сопляк! взревел Трофимов, хватая его за грудки. Американского кино насмотрелся?! Мастерка треснула. Может, тебе еще зачитать твои права? А адвоката вызвать не желаешь?! Живо отвечай старшим: почему твой родственничек не спустился на стук?! Неожиданно для своей комплекции майор встряхнул его с такой силой, что следующие слова вылетели из парня сами собой:

- Он глухой.

- Глухой? Ты что, издеваешься надо мной, щенок?!

- Глухой.

- И немой? предположил Грязнов, зевая.

- Нет, только глухой, упорствовал парень.

- Проводи нас к нему, живо!

Грязнов остался на всякий случай внизу, а остальные поднялись в южную комнату.

На широком продавленном диване валялся небритый человек, который с явным удовольствием смотрел по видео откровенную порнуху на огромном экране, вмонтированном в книжную стенку недалеко от камина. На экране три негра насиловали толстую белую женщину. Та истошно вопила.

Трофимов сплюнул с досады. Действительно, с улицы эти крики можно было принять за чистую монету.

Парень откровенно злорадствовал. А мужчина, лежащий на диване, даже не обернулся в сторону вошедших. Он ожесточенно скреб свою щетину и время от времени прокручивал назад особо понравившиеся места. Эти двое действительно были похожи друг на друга.

- Предъяви документы. Чем занимаетесь?

- Торгуем, конечно, пожал плечами парень, протягивая паспорт. Чем сейчас честные люди могут деньги зарабатывать? Торгуем всем, что под руку попадается.