— …Когда мы заняли Аксай, Синявскую, жители с восторгом приветствовали наше возвращение…

— Спасибо, товарищ генерал! Что передать бойцам и командирам округа?

В трубке опять наступила тишина. Виктор Данилович представил себе стоящего в окопе среди заснеженной равнины сурового генерала.

— Прежде всего, — послышался опять далекий голос, — отлично овладевать боевой и политической подготовкой… Учиться военному искусству. Использованию местности, разведке, наблюдению. Особенно ночным действиям!

— До свидания, товарищ генерал! Спасибо! Желаем новых побед!

Буриков хотел уже было положить трубку, но из нее снова послышался голос:

— Благодарю за добрые пожелания. Сделаем все возможное, чтобы с честью выполнить долг…

В телефоне опять щелкнуло, но Виктор Данилович по-прежнему держал трубку у уха, не решаясь ее положить.

— Кончили говорить? — спросил женский голос. — Алло! Командующий закончил разговор…

Тогда Виктор Данилович нехотя положил трубку, вытер рукой взмокший лоб и почувствовал такую в теле легкость, словно сбросил с плеч гору. Ровно в двенадцать ноль-ноль он связался с редактором.

— Товарищ батальонный комиссар! Приказ ваш выполнил! Принимайте текст интервью.

— Сделал? Вы сами-то, Буриков, где? В Армавире? И говорили с командующим? — в голосе редактора слышались и удивление, и одобрение, и даже похвала. Текст большой?

— Строк на сто двадцать.

Когда он кончил диктовать, редактор сказал:

— От лица службы благодарю. А за материал, Буриков, пятикратный гонорар прикажу вам выписать. Вот так-то, старик! А теперь возвращайтесь, да поскорее. Работы по горло. Есть новое задание…

ОДНАЖДЫ В РОСТОВЕ

Зазвонил телефон, и в трубке послышался знакомый голос полковника Назарько:

— Зайди, пожалуйста.

Алексей Игнатьевич, замещая начальника штаба округа, располагался в его кабинете.

— Сегодня из Грозного приезжает генерал армии Тюленев, намерен с тобой встретиться. Поезд прибывает в двадцать три с минутами, встречай!

— Генерал собирается со мной говорить? — не скрыл я удивления. — О чем?

— Как о чем? О кавказских событиях. Ведь ты же ездил в архив, статья была твоя в «Комсомольской правде». Он ее читал…

— Неужели о том не было известно командующему фронтом?

Кавказские события происходили осенью 1942 года, когда на снежных перевалах завязались напряженные бои. Их вели с немецко-фашистскими частями войска Закавказского фронта, которым командовал генерал Тюленев.

— Вот об этом его и спросишь. А теперь выполняй задание. Бефель есть бефель. В гараже возьмешь гостевой ЗИМ, команда дана.

Этому разговору предшествовали такие события. В конце лета пастух-карачаевец в поисках отбившихся от стада овец забрел на Марухский ледник. Овец он там не нашел, но увидел такое, что заставило его забыть о животных. На холодном снежном склоне темнели впаянные в лед останки советских солдат. Не один и не десять, много больше. Шинели стянуты ремнями, гранаты, в подсумках патроны, в руках винтовки.

Марухский ледник находится в пределах Северо-Кавказского военного округа. Об этом стало известно в его штабе в тот же день, а на следующий день последовала команда из Москвы: во всем разобраться и донести.

Нам, сотрудникам штаба округа, удалось в Ростове установить немногое: на Марухском перевале, вблизи которого побывал пастух-карачаевец, оборонялись части 46-й армии, которой в ту пору командовал генерал В. Ф. Сергацков. Они приняли бой с немецкими войсками.