— Ну вот и нет кролика-волшебника — пых, и с концами. Как думаешь, кэп, сдержит он слово?

Клогг ответил не сразу: пошарив за пазухой, он выудил недоеденный кусок макрели и, жуя, кивнул:

— Придет, куда денется. Слыхал, как он меня назвал? «Любезный мой папаша Клогго». Красиво, правда?

Мурлыкая про себя какой-то мотивчик, Баллау возвращался в лагерь. Его встретила Дубрябина:

— А-а, вот и наш кролик-волшебник Килорк. Ну, как твой дебют в стане пиратов?

— Сама ты кролик-волшебник, толстуха в полосочку. — Баллау схватил большую ватрушку. — Завтра вечером у нас премьера в главном дворе крепости Поганка… в смысле Маршанка.

При свете месяца бродячая труппа «Шиповник» принялась репетировать завтрашнее представление. Феллдо и Бром быстро овладевали актерским мастерством — другого выхода у них просто не было.

15

На расстоянии дня пути к югу от становища землероек Мартин и его друзья устраивались на ночлег. Пришлось обойтись без костра. Кто знает, что их может ждать в незнакомой местности. Уставшая компания растянулась на опушке рощицы, простиравшейся почти до самого обрыва. Грумм погладил свой живот:

— Уж вы меня, значится… извините, просто мой живот, это самое… думает, что мой рот есть разучился.

— Чего бы я сейчас не отдала за самую обычную овсяную лепешку! — откликнулась Роза.

Внезапно Розу ударила по голове лепешка и, отскочив, упала на землю. Пока ошеломленная Роза ее разглядывала, Грумм поднял лепешку и откусил кусочек:

— Ой, да она теплая и медом намазана!

— Эй! А мне можно лепешку? — с вызовом крикнул в темноту Паллум.

Стоило ему произнести эти слова, как рядом с ним на землю плюхнулась вторая лепешка. Не мучая себя вопросом, откуда она появилась, еж захихикал от удовольствия. Паллум был от природы простодушен и смотрел на жизнь с сугубо практической точки зрения.

— Давай, Мартин. Теперь твоя очередь. Попроси и ты!

Зажав в лапе маленький меч Амбаллы, мышонок встал и принял боевую стойку. Вглядываясь в темноту, он вполголоса произнес:

— Я бы тоже не прочь получить лепешку с медом. Неплохо бы ее и чем-нибудь запить — скажем, земляничным крюшоном.

Брошенная сверху лепешка стукнула его по задней лапе; проследить, откуда ее бросили, не удалось. Когда Мартин нагнулся, чтобы поднять ее, из леса послышался голос:

— Лепешки, милые мои, берите, а стаканчики, это самое… кидать или питье на землю лить — это уж дудки!

Грумм замахал своей поварешкой, которую землеройки ему вернули:

— Знаю я это наречие. Это ж, значится… крот, такой же как я!

Из темноты, тяжело ступая, вышла кротиха в огромном, не по размеру домашнем чепце и необъятном переднике в цветочек.

— И вовсе я не такая, как ты. Такой, как я, значится… другой на свете нет, а зовут меня Полликин.

Вытерев лапы о передник, она уселась на траву, как будто была знакома с путниками всю жизнь:

— Ну и жаркий же, это… денек выдался, а? Испекла я, значится, лепешки эти самые и положила в тенечек остыть, вдруг слышу — кому-то лепешек страсть как хочется. Ну я и кинула парочку.

Роза рассмеялась своим чудесным звонким смехом:

— Какая ты добрая, Полликин. Спасибо!

Кротиха встала и деловито отряхнулась:

— Вы-то небось, это… оголодали да и пить хотите? Пойдем ко мне, это самое… домой.

По дороге через лес друзья представились Полликин и рассказали ей свою историю. Когда они дошли до ее жилища, Грумм, задрав голову, посмотрел на него и не поверил своим глазам:

— Ну и дела! Кротиха, это самое… на дереве живет, надо же!

И действительно, Полликин жила на дереве.