Бадранг бросил на пирата испепеляющий взгляд:

— Это все ты виноват, Клогг, — ты и твой кролик-волшебник вместе с его дружками. А ты что, не хочешь мне помочь?

Клогг отхлебнул эля и вытер усы.

— Это, кореш, твои рабы, ты с ними и управляйся. А я — всего лишь честный морской волк, которому не фартит.

Дрожа от гнева, Бадранг направил свой меч на пирата:

— Не беспокойся, с рабами я управлюсь. А ты присмотри за своими дружками-волшебниками и задержи их до моего возвращения. Отвечаешь за них головой!

И Бадранг бросился вслед за своей шайкой.

Баллау обеспокоено переглянулся с Дубрябиной:

— Слыхала, старушка, похоже, мы влипли, так, что ли? По-моему — план номер два, а?

Бром дернул Баклера за кафтан:

— А что это такое — план номер два?

— Да это, малыш, совсем даже просто. Когда ты попал в переплет и публике твой спектакль не по нраву — значится, пора делать ноги!

Дубрябина вполголоса запела:

Услышав песню, комедианты стали потихоньку пробираться к своей повозке. Клогг встал и, отбросив кружку с элем в сторону, начал вытягивать из-за пояса абордажный палаш.

— Килорк, погодь-ка чуток. Вы что, никак слинять задумали?

Баллау отвесил пирату поклон:

— Я бы и рад остаться, старина Клогго, да понимаешь — нам чегой-то вдруг пораньше вздремнуть захотелось.

Трамун подмигнул Боггсу, Крестозубу и Хныксе, и пиратская команда стала окружать комедиантов. Клогг облизнул клинок своего палаша и прищурил глаз.

— А я-то думал, мы с тобой покорешались. Друзья так не поступают — взять и удрать, не погостив. Не сообразишь ли для старого Трамуна еще какое-нибудь чудо расчудесное?

Баллау улыбнулся и подмигнул горностаю:

— А как же! Еще одно чудо, прямо сейчас и специально для тебя. Как насчет того, чтобы я заставил исчезнуть всю труппу вместе с повозкой и реквизитом — раз-два, и тю-тю?

— Хо-хо-хо, ни в жисть не поверю. Валяй, попробуй!

Баллау раздал несколько поленьев комедиантам. Тем временем Дубрябина запряглась в оглобли повозки. Широкими театральными жестами заяц дал всей труппе понять, что всем следует забраться в повозку, и забрался сам.

— Ле-еди и джентльзвери, минуточку внимания! Как видите, каждый из нас держит большую волшебную палочку — кроме, разумеется, моей доброй подруги, волшебницы-барсучихи. Теперь слушайте сюда, как говаривал мой старый мудрый дядя Лопоух. Должен предупредить заранее: ловкость лап всегда обманывает глаз, и зачастую благодаря ей под ним появляется синяк. Вы готовы? Раз, два, три, четыре… сколько еще там? Впере-е-е-е-е-е-ед!

Барсучиха изо всех сил налегла на оглобли, и повозка рванулась вперед, как камень, катящийся по склону горы. Врезавшись в толпу, она раскидала ее, как кегли; комедианты между тем колотили пиратов по головам своими волшебными палочками.

На мгновение Клогг ошеломленно застыл, но тут же вскочил и побежал вслед за повозкой, направлявшейся в открытые ворота Маршанка.

Туллгрю увидела со стены приближающихся к загону разбойников Бадранга:

— Берегись, Феллдо. Они бегут сюда!

За стеной загона была только половина рабов. В отчаянии Феллдо оглянулся вокруг; к нему подбежали Кустогор и Баркджон. Шайка Бадранга неслась к загону, беря его в кольцо.

Баркджон громко застонал:

— Их слишком много, а у нас нет оружия!

Феллдо скрипнул зубами:

— Хотя бы половине наших удалось уйти. Погодите-ка, вот это их задержит! — Схватив большой камень, он крикнул Туллгрю: — Кинь мне веревку!

Поймав веревку, Феллдо привязал к ней камень и, крутя его над головой, пошел навстречу врагам.