Бросок был удачен. Закутанная в плащ фигура бесшумно свалилась с крыльца. Маслозад рванулся вперед. Вытащив свой нож из горла Гуррада, он обтер клинок и тихо зарычал от разочарования, увидев, кого он убил. Это был не Бадранг!

Маслозад обо что-то споткнулся — это оказалась фляжка с вином. Отказываться от бесплатного угощения было не в правилах Маслозада; он засунул ее за пазуху и хотел скрыться. На беду, как раз в эту минуту Бром вел мимо дома рабов.

Некоторое время они молча разглядывали друг друга в гнетущей тишине, затем Бром негромко, но повелительно спросил:

— Что ты тут делаешь?

Хотя Маслозад не был тугодумом, ответил он с запинкой:

— Э-э… да вот… пираты, вишь, к Властителю Бадрангу вот этого грязного шпиона подослали, так я его и прищучил, когда он вокруг дома ошивался!

— Молодец! — кивнул Бром.

Он уже хотел было повернуться и идти своей дорогой, как вдруг Маслозад что-то заподозрил:

— Погодь-ка, братишка. Чего это ты делаешь с этой оравой?

В разговор бесстрашно вмешался Кейла:

— Мы ведем их в подземную темницу. Бадранг не хочет, чтобы и эти дали деру, как вчерашние.

Напористость Кейлы обескуражила пирата.

— А-а… ну хорошо, коли так.

К несчастью, им было по пути. Маслозад направлялся к главным воротам, и Кейле с Бромом пришлось идти с ним вместе, так как темница находилась около ворот. Они молча шагали впереди, рабы безмолвно брели следом.

Хотя ворота Маршанка были открыты и пиратам, вставшим лагерем на берегу, разрешалось входить, на стене по-прежнему стоял часовой. Той ночью это был хорек Синешкур. Он увидел, что к темнице ведут рабов, и, свесившись вниз, крикнул:

— Эй, малахольные, чего это вы там делаете? Оставьте решетку в покое! Вся эта братия туда не поместится. Кроме того, из этой темницы трое уже сбежали!

Бром устало вздохнул:

— Не твоего ума дело, сколько рабов Бадранг приказал нам посадить в эту яму! И между прочим, тем троим нипочем бы не сбежать, если б часовой той ночью присматривал за решеткой.

Облокотившись на стену, Синешкур уставился на решетку:

— Ну уж сегодня-то я за ней послежу.

— Тебя, балбес, тут не за решетками смотреть поставили! — строго рявкнул Кейла. — Тебе приказано следить за пиратами на берегу!

Синешкур был окончательно сбит с толку. Ухмыльнувшись, Кейла хлопнул Маслозада по плечу:

— Показали мы ему, кореш, где раки зимуют, а?

Маслозад, направляясь к воротам, с деланным смехом ответил:

— Еще как, братишка. Пойду-ка я сам на этих пиратов взгляну — ты ж понимаешь, с ними ухо надо востро держать.

Кейла и Бром дождались, пока Синешкур на стене повернулся к ним спиной, и сдвинули тяжелую решетку в сторону.

— Уф, пронесло! — пробормотал себе под нос мышонок.

Выбравшись за ворота, Маслозад обтер со лба пот и еле слышно пробормотал себе под нос:

— Уф, пронесло!

Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, он откупорил фляжку и как следует отхлебнул.

Бром и Кейла спустили беглецов в яму, залезли туда сами и закрыли за собой решетку.

Старая мышь по имени Джум стала громко брюзжать:

— Какая духотища! Нас тут как сельдей в бочке. И зачем мы в эту грязную яму влезли?

Бром простукивал стену, ища вход в подкоп:

— Тише, мамаша, через эту яму мы отсюда сбежим.

Но Джум не собиралась молчать:

— Главные ворота были открыты. Почему мы просто-напросто через них не ушли? И не называй меня мамашей, нахал.