Проверив, закрыл ли глаза Вульп и не смотрит ли кто-нибудь на них, Бром снял широкополую шляпу и, задрав голову, нахально ухмыльнулся Кейле. Затем, предостерегающе подняв лапу, он указал на Вульпа и, поглаживая его по голове, вполголоса заговорил:

— Спи, кореш. Тебе нужно поспать как следует.

Кейла понял. Он ухмыльнулся от уха до уха, подмигнул и исчез.

Бром продолжал баюкать полусонного Вульпа:

— Спи, братишка, тебе нужно поспать, спать, спать…

Закрытые веки Вульпа дрогнули и приоткрылись. Он взглянул на Брома и улыбнулся:

— Куцехвост, что-то ты, братишка, без этой твоей шляпы вроде на мышонка смахиваешь…

На верху ограды загона появился Кейла вдвоем с мышонком Деревеем. Они вдвоем держали мешок с песком. Бум!

Мимо головы Вульпа сложно было промахнуться. Удар был точный, и морской пират уже стал не опасен.

— После такого сонного зелья не скоро проснешься! — хихикнул неугомонный Кейла. — Бром, дружище, а ты чего сюда снова заявился?

Бром подложил мешок с песком Вульпу под голову, как подушку.

— Слушай, Кейла, что я задумал. Мы с тобой уведем отсюда всех рабов прямо сейчас.

Гуррад следил, как Бадранг наливает яд во флягу с черничным грогом. Бадранг потряс маленький пузырек над флягой, чтобы ни одна капля не пропала даром:

— Трамун от черничного грога сам не свой. Этот напиток, приправленный болиголовом, станет последним, что он выпьет в своей жизни. — Он подтащил Гуррада поближе к себе и, понизив голос до зловещего шепота, произнес: — Теперь слушай. Вот что ты должен сделать!

Пират-крыса по имени Маслозад метнул нож. Мелькнув в воздухе, он глубоко вонзился в торчащую из песка валежину. Хмыкнув, Клогг вытащил дрожащий в дереве клинок и возвратил Маслозаду:

— Отменный бросок, парень. А ну-ка попробуй еще разок!

Маслозад зажмурил один глаз, прицелился и сделал мощный бросок. На этот раз клинок вошел в дерево на треть. Клогг хлопнул крысу по спине:

— Хо, братишка, пригнись ко мне поближе да слушай, чего я тут задумал насчет этого жмота, который мне когда-то союзником был…

Луна, взошедшая над Маршанком, бросала бледный свет на крепость, где замышлялись сразу три плана: два убийства и одно освобождение.

Бром поправил свой пиратский наряд. Пираты Клогга и воинство Бадранга были одеты почти одинаково — в разномастные лохмотья, и вскоре Брома было не отличить от них. Кейла тоже быстро переоделся в цветастые отрепья Вульпа.

Не прошло и нескольких минут, как двое кровожадных разбойников прошли мимо охраны в загон для рабов.

— Ты будешь идти сзади и помогать отставшим, — велел Бром Деревею. — Друзья, если кто-нибудь остановит или позовет вас, не произносите ни слова — говорить предоставьте мне.

Бадранг закупорил фляжку, хорошенько встряхнул и вручил Гурраду:

— Убедись, что они спят, иначе не рискуй. Если все будет в порядке, подкрадись к Трамуну. Он обычно спит у самого большого костра. Вложи фляжку ему в лапу или положи как можно ближе к ней. Этот жирный дуралей никогда не разбирает, что пьет. Когда проснется, первое, что он увидит, будет эта фляжка. Он тут же вышибет пробку и станет лакать. Я его повадки знаю.

Закутавшись в черный плащ, Гуррад вышел из дома.

Прижавшись к боковой стене, в тени прятался закутанный в плащ Маслозад. Он держал нож на изготовку — за клинок. Освещенная лунным светом входная дверь была хорошо видна. Лапа пирата чуть дрожала от напряжения и долгого ожидания.

До ушей Маслозада донесся скрип открывающейся двери. Крепче зажав в лапе нож, он зажмурил глаз и прицелился. Из дома крадучись выбрался кто-то закутанный в плащ и осторожно закрыл за собой дверь.