Робин заказал по второй. Юдифь была голодна — она с удовольствием что-нибудь съела бы. Первый бокал скотча начинал ударять ей в голову. Робин поднял свой бокал и выпил за здоровье Грегори. Он повернулся к девушке и объяснил, кто такой Грегори Остин.

— Мне очень жаль, — сказала Ингрид, обращаясь к Юдифь. — Я от всего сердца желаю ему выздоровления. А что у него?

— Простое контрольное обследование, милочка, — объяснил Робин. — Мистер Остин возвратился самолетом из Палм Бич, так как предпочитает здешних врачей.

— Вы летаете на самолетах нашей компании? — спросила Ингрид.

— У нас собственный самолет, — сказала Юдифь.

— Это должно быть удобно, — довольно равнодушно одобрила Ингрид.

— Юдифь, я рассчитываю на вас: Грегори должен интересоваться работой даже во время обследования, — сказал Робин.

Ингрид посмотрела на них обоих:

— Как, этот бедный мистер Аллен…

— Остин, милочка, — поправил Робин.

— Хорошо, Остин. Так вот, мой отец однажды лежал на обследовании. Он рассказывал, как это ужасно. Дайте мистеру Остину выздороветь и немного забыть про дела.

Робин снисходительно улыбнулся.

— Милочка, разве ты даешь советы пилоту, когда погода портится?

— Нет, конечно. Для этого есть служба управления и штурман.

— Так вот, служба управления — это я, а Юдифь — штурман.

— И все-таки я считаю, что вы не должны беспокоить этого беднягу, пока он в больнице.

Юдифь не могла не восхищаться этим ребенком. Ингрид даже не опустила глаза, когда Робин ее одернул. Но это еще раз подтверждало, что она спала с ним и имела на него определенное влияние. Но по какому праву? Только потому, что была молода?

— Я хочу есть, — внезапно объявила Ингрид. Робин сделал знак бармену.

— Бифштекс для мисс и водку для меня. — Он повернулся к Юдифь: — А что вы желаете?

— А вы, Робин?

Он показал на стакан.

— Мне еще скотч, — решительно сказала она.

— Без бифштекса?

— Без.

Улыбка осветила лицо Робина.

— Честное слово, Юдифь! Я восхищаюсь вами. Вы не даете себя победить и всегда готовы продолжить сражение. Наверняка по этой причине вы никогда не будете проигравшей.

— Вы так считаете? — с вызовом спросила она. Он поднял свой бокал.

— Я в это железно верю.

Ингрид с видимым замешательством наблюдала за этой сценой. Внезапно она встала.

— Робин, я думаю, что ты должен отменить мой бифштекс. У меня впечатление, что я здесь не нужна.

Робин пристально разглядывал дно бокала.

— На твое усмотрение, милочка.

Она взяла пальто, накинула его и очень гордо направилась к выходу. Юдифь попыталась показаться раздосадованной.

— Робин, это, наверное, я должна уйти. Эта девушка и вы…

— Не надо со мной играть, Юдифь. Это не в вашем стиле. Впрочем, вы же хотели, чтобы она нас оставила, разве не так?

Робин отменил бифштекс и попросил счет. Они в молчании допили свои бокалы и покинули бар.

— Я живу в конце улицы, — совершенно естественно произнес Робин.

Юдифь взяла его под руку. Совсем не так она представляла их идиллию. Все это казалось слишком грубым, прямолинейным, ни капельки не романтичным. Ей нужно было признаться Робину, что для нее это не такое же приключение, как другие.