— Она отлично ухаживает за Эмералд. Думаю, Дэвид ей благодарен. Она довольна, что живет здесь. Она же вдова, имеет сына. Ему лет 8… года на 4 старше Эсмонда. Она благодарна им, что они позволяют сыну приезжать сюда на каникулы… Анабель, надеюсь, тебе нравится Джоэл?

— Да, очень нравится, — спокойным тоном подтвердила я.

Она обняла меня.

— Я очень рада, Анабель, очень.

Я в восторге от всего увиденного.

Мы начали осмотр с подземелья, спустившись в темницу по каменной винтовой лестнице с веревочными перилами, за эту веревку приходилось крепко держаться, потому что ступеньки постепенно сужались.

Подземная тюрьма ужасна, состоит из маленьких камер, в некоторых нет окон.

— Я ненавижу эту тюрьму, — прошептала Джессами. — Сюда никто не спускается, только экскурсии. В каждом старинном замке есть подземная темница. Во времена Стефана жил один Мейтленд, который задерживал путешественников и требовал выкуп, а его сын действовал еще хуже. Он их пытал.

Я вздрогнула.

— Пойдем дальше, — предложила я.

— Я согласна. Это ужасное место. Я посоветовала засыпать темницу, но они и слышать не хотят Эгмонт багровеет при одном только упоминании изменить что-то в замке.

— Его можно понять… Но что касается темницы, мне кажется, лучше забыть, что здесь происходило.

Мы поднялись по лестнице, держась за веревку, и оказались в каменном зале.

— Сейчас мы находимся как раз под главным холлом. Если подняться по лестнице, увидишь маленький коридор и напротив дверь, она ведет в главный холл. А это нечто вроде склепа. Когда умирает член семьи, гроб стоит здесь некоторое время.

— Здесь пахнет смертью, — пробормотала я.

Она кивнула.

— Потрогай эти массивные колонны.

— Они впечатляют, видно, старинная работа.

— Они часть первоначальной постройки.

— Должно быть, мрачно жили в то время.

Я никак не могла забыть о темнице.

Мы вышли в холл. Джессами обратила мое внимание на резьбу по камню и великолепный деревянный потолок. Она показала роскошную ширму, которую укрепили перед визитом королевы Елизаветы, изысканная резьба по дереву под галереей изображает сцены из Библии. Потом мы вышли в длинную галерею, где я изучала портреты древних и современных Мейтлендов. Я с удовольствием разглядывала портрет дедушки Эгмонта, которого мне предстояло увидеть сегодня. У него большое сходство с Дэвидом: те же густые брови и проницательный взгляд. Там висели портреты Дэвида и Джоэла.

— А маленького мальчика еще не рисовали?

— Нет, портрет пишут, когда исполнится 21 год.

— Как приятно видеть своих предков! Джессами, может быть, в будущем твои потомки унаследуют замок.

— Маловероятно, но прежде мне надо родить… И есть еще Эсмонд. Его дети будут наследниками замка. Дэвид старший сын.

— А если Эсмонд умрет… или не женится… и не будет законных наследников.

— Не говори так! Он милый мальчик.

Мы обошли остальные комнаты. Гостиная, столовая, в которой мы вчера обедали, библиотека, оружейный зал — я никогда не видела такую коллекцию оружия, комната Элизабет и Аделаиды — обе королевы почтили замок своим присутствием, спальни членов семьи. Интересно, как они умудряются найти дорогу в этом лабиринте комнат?

Наконец мы зашли в детскую, и я познакомилась с Эсмондом. Он красивый малыш. Сидит на подоконнике, а Элизабет Ларкхем читает ему вслух и показывает пальцем в книге, какие слова она читает.

Он встал при нашем появлении. Джессами познакомила нас. Он поцеловал мне руку.