«За Гигантом необходимо внимательно следить, он может рассердиться», — сказала Кугаба, она быстро привязалась ко мне и стала нянькой и служанкой.

Я тоже чувствовала к ней симпатию. Мама поощряла нашу дружбу. Кугаба испытывала благодарность к нашей семье, потому что мы позволили жить в нашем доме не только ей, но и ее дочери. Она любила свою дочь. Девочка примерно моя ровесница. Ее кожа намного светлее, чем у матери, она весьма привлекательна. У нее веселые карие глаза, она любила украшать себя ракушками, камнями, многие из них окрашены в красный цвет смолой драконова дерева. Кугабель необычная девочка. Ей оказывали уважение из-за ее рождения. Она сказала нам, что она ребенок маски. Что это означает, я поняла намного позже.

Я многому научилась у Кугабель. Она брала меня с собой возлагать ракушки и петушиные перья на склон горы.

— Пойдем со мной. Может, Гигант сердит на тебя. Вы приехали, и Вандало не доволен. Он говорит, нам не нужен медицинский человек. Нужен человек, чтобы продавал веревки, корзины, кокосовое масло… Не нужен нам медицинский человек.

— Мой папа — врач. Он не будет работать с кокосами.

— Отнеси лучше ракушки Гиганту, — кивала она. Я послушалась ее совета.

— Гигант умеет сердиться. Ворчит… ворчит… бросает горячие камни. Так говорит: «Я сердит».

— Это называется вулкан. Их много на земле. Это естественная вещь.

Кугаба и Кугабель намного лучше других островитян говорили по-английски. Они много лет прожили в большом доме у Люка Картера. Тем не менее многое они объясняли жестами, если мы плохо их понимали.

— Он предупреждает: «Я сердит». Тогда мы берем ракушки и цветы. Когда я была маленькая, — рассказала Кугаба, — вот как ты сейчас, мисс, в кратер бросили человека. Он был плохой, убил своего отца. И его бросили. Но Гигант не доволен, не хотел принимать плохого человека. Хотел хорошего. Поэтому в кратер бросили святого. Но старый Гигант все еще сердится. Нужно за ним следить. Он может расправиться с целым островом.

Я пыталась объяснить, что извержение вулкана — естественное явление природы. Она слушала меня с мрачным выражением лица и кивала. Но я видела, она меня не понимает и не верит.

Постепенно я воспринимала закон жизни острова от моих родителей, Кугабы и Кугабель, и от колдуна Вандало, который позволил мне посидеть рядом с ним под банановой пальмой.

Старик-колдун был маленького роста и такой худой, что видны ребра. На нем была надета только набедренная повязка. Он похож на скелет. Жил в маленькой хижине среди деревьев, целыми днями сидел и волшебной палочкой рисовал круги на песке.

Впервые я увидела его после отъезда Люка Картера, когда страхи моей мамы улеглись и она стала отпускать меня одну гулять по острову.

Я стояла и наблюдала за Вандало. Он мне очень понравился. Он меня заметил, и я собралась удрать, но он рукой подозвал меня. Я медленно подошла, завороженная и одновременно настороженная.

— Садись, маленькая, — велел он.

Я села под пальму.

— Ты подсматриваешь.

— Ты мне понравился.

Он не понял, но кивнул.

— Ты приехала издалека, из-за моря.

— Да. — Я рассказала ему про коттедж «Дикая яблоня» и про то, как долго мы плыли на корабле.