Я с радостью кивнула. — Как ее зрение?

— Намного хуже. На обоих глазах катаракта. Она немного видит… но с каждым днем все хуже.

— Мне жаль.

Она удивленно дернула головой в, мою сторону:

— Ну, вы знаете, она никогда не относилась с легкостью к своим болезням, а теперь после смерти мистера Эсмонда…

Она стала подниматься по ступеням, и я зашагала рядом.

— Я ее предупрежу, прежде чем вы войдете.. Мы миновали галерею. Тут все мои предки, позже детально изучу все портреты.

На последней ступеньке женщина остановилась. Она посмотрела на меня, и у меня чуть сердце не выскочило из груди от страха.

— Вы видели своего отца? Я утвердительно кивнула.

— А мисс… Анабель? — Ее голос слегка дрогнул, и тогда я поняла, ведь ее лицо мне немного знакомо. Она приносила еду на наш пикник. Это та, которая всегда говорит, что думает, никогда не лжет и редко высказывает приятные вещи о ком-либо. Я напрягала память, как же ее зовут? Джанет, конечно. Но я не попадусь на удочку, пока не удостоверюсь, что она действительно Джанет.

— Да, я видела их обоих.

— Как они?

— Они были счастливы вместе. Мой отец занимался полезной работой на острове, — яростно заговорила я.

— До нас только дошли слухи о взрыве или что-то там такое.

— Произошло извержение вулкана.

— Что бы там ни было, они оба мертвы. Мисс Анабель отличалась своенравием, но у нее был добрый характер…

— Ты права.

Она снова бросила взгляд в мою сторону, потом пожала плечами.

— Ей не следовало так поступать. — Она остановилась у двери и постучала.

— Войдите, — раздался голос.

Джанет повернулась ко мне и прижала палец к губам.

— Это ты, Джанет?

— Да, миссис Мейтленд.

Я оказалась права. Это Джанет. Я делаю успехи.

— Миссис Мейтленд, Сюзанна приехала.

Я вошла в комнату. Вот Эмералд, жена Дэвида, которого на дуэли убил мой отец. Она сидела в кресле, спиной к свету. Она высокая и худая, лицо бледное, волосы начали серебриться.

— Сюзанна… — начала она.

— О, тетя Эмералд, я рада вас видеть.

— Думала, ты не вернешься, — ее голос звучал раздраженно.

— Мне надо было уладить массу дел. — Я поцеловала ее пергаментную щеку.

— Как ужасно… бедный Эсмонд, — запричитала она.

— Я знаю, — пробормотала я.

— Эта жуткая внезапная болезнь. Он прекрасно себя чувствовал за неделю до смерти. Вдруг заболел и через неделю его не стало.

— Что с ним случилось?

— Какая-то лихорадка… сопровождающаяся желудочным расстройством. Если б Элизабет была жива! Она всегда меня успокаивала. Малком практичный человек, все устроил… Моя дорогая Сюзанна, мы должны вместе оплакивать Эсмонда. Я знаю, вы собирались пожениться, но он мой единственный сын. Все, что у меня было. Теперь никого не осталось.

— Мы будем поддерживать друг друга, — успокаивала я.

Она всхлипнула.

— Неуместно, правда?

Я не знала, что ответить, и погладила ее по ладони.

— Будем продолжать жить. Надеюсь, ты не выгонишь меня из замка.

— Тетя Эмералд! Как вы можете!

— Ну, у меня больше нет таких прав, как при жизни Эсмонда. Ну ничего. Чему быть — тому быть. Как это огорчительно.

— Я не собираюсь никого тревожить, — заверила я.