Джак и Магадон глазели на него, слишком пораженные, чтобы говорить.

— Но мои желания в этом деле второстепенны, Первый из Пяти. — Произнес Сефрис мягко, обращаясь к Кейлу. — И дважды два всегда будет четыре. Что есть, то есть.

Кейл не мог ничего сказать в ответ. Сефрис позволил себе вернуться из мертвых, когда высший жрец позвал его, потому что считал это своим долгом, как жреца, Как Избранного. Осознание этого заставило Кейла заерзать на стуле. Но он напомнил себе, что не давал никаких обещаний Повелителю Тени.

Сефрис улыбнулся ему, а затем спросил заговорщическим голосом.

— Ты понимаешь это, правда? — улыбка не была дружелюбной. — Это уродливая правда, которую мы несем. И та, что ты понесешь, еще страшнее, чем у остальных. Готовься.

Кейл решил упустить обращение «мы». Вместо этого, он сказал.

— Ты знаешь, зачем мы пришли, Сефрис. Скажи нам то, что мы хотим знать, и мы оставим тебя.

Сефрис ответил:

— Конечно, я знаю, зачем вы пришли. А вы?

Кейл покачал головой.

— Я не понимаю.

— Ты переменная в большом уравнении. Я смотрю сквозь тебя, сквозь всех вас, пытаясь решить тьму за вами. — И после паузы добавил. — Во всех вариантах одна вещь не меняется: многие умрут из–за тебя, Первый из Пяти.

По коже Кейла пошли мурашки. Он не мог посмотреть на Магадона или Джака, не сейчас.

— Ты не знаешь этого, — сказал он Сефрису, и собственные слова показались ему пустыми.

— Разве? — Спросил мудрец.

— Тогда помоги нам, — обратился к Сефрису Джак. — Мы не хотим, чтобы это случилось.

— Желания второстепенны, — ответил Сефрис со зловещей ухмылкой.

Кейл не собирался больше терпеть жалость Сефриса к самому себе и намеренную путаницу. Он направил кинжалы на мудреца.

— Помоги мне остановить это, старый дурак. Если знание твоё проклятие, то скажи мне, что ты знаешь. Если есть переменные, мы можем контролировать результаты. Хватит загадочных подсказок, скажи мне то, что нужно знать.

— Быть загадочным, мой удел, — ответил Сефрис раздражающе спокойным тоном. — Ты еще не заметил? И контроль это иллюзия. Так ты засыпаешь, Первый?

Кейл сжал зубы и едва сдержал ругательства. Тени заструились из его тела. Комната потемнела.

— И так это начинается, — произнес мягко Сефрис.

Дверь в комнату открылась, и появился Вин с тремя жрецами за спиной. Огманиты, должно быть, магически наблюдали за комнатой или подглядывали в замочную скважину.

— С тобой всё в порядке, Избранный? — Спросил Вин.

Сефрис хихикнул, махнул рукой и ответил.

— Как видишь, Вин. Уйди.

Вин осмотрел каждого из трех друзей.

— Не загружайте хранителя знаний своими вопросами. Я буду рядом, — и закрыл дверь.

Гнев Кейла исчез вместе с закрытием двери Вином. Он почувствовал себя… усталым. Он чувствовал рок, нависающий над ним, и был слишком утомленным, чтобы перебороть его.

— Уйдем отсюда, — обратился к нему Магадон. — Это бесполезно. И этот старик сумасшедший.

— Ты не хочешь нам помочь, Сефрис? — Спросил Джак, очевидно задетый.

Сефрис поглядел на него.

— Джак Флит. Друг мой. Семнадцать делится на два. Конечно, я хочу помочь вам. — Он поглядел на потолок и сказал громко. — Потому что я преданный слуга Переплетчика!

— Нам не нужна твоя помощь, — произнес Кейл, и встал. — И я не хочу её.

Сефрис хихикнул.

— Как я и сказал: желания второстепенны.

Кейл пошел к двери, увлекая за собой Магадона и Джака. С него было достаточно.

Позади них Сефрис заговорил низким голосом.