Овладев собой, он постучал.

После минутной паузы послышался голос Джорджа:

– Да?

Дэн вошел в кабинет.

– Я пришел за своей женой. – Как он ни старался, голос его прозвучал сухо.

Джордж нервно облизнул губы, на его лице застыло странное выражение. Чувствует за собой вину?

– Разумеется, Дэн. Мы с Джеки славно провели время.

Джеки, напротив, вся светилась от счастья. Встав на цыпочки, она поцеловала отца в щеку.

– Была очень рада повидаться с тобой, папа. Приходи к нам как-нибудь пообедать. Да, и, конечно, Монику мы тоже приглашаем.

Они пешком возвращались домой, Дэн хранил молчание, и Джеки время от времени поглядывала на него, пытаясь угадать причину его странного, задумчивого вида.

– Ты закончил свою работу? – наконец спросила она.

– Более или менее.

– Возникли какие-то проблемы?

– Нет, никаких.

– Так в чем же дело? – спросила она, останавливаясь у крыльца их дома.

Дэн застыл на месте, сурово глядя на жену, от чего у нее по спине пробежал холодок.

– Скажи ты.

Джеки судорожно перевела дыхание.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Неужели? – Взгляд Дэна помрачнел.

Джеки медленно покачала головой, исполненная самых дурных предчувствий.

Дэн тяжело задышал, чувствуя, что вот-вот взорвется от гнева. Он хотел выкрикнуть ей в лицо всю правду о своей боли и ее предательстве, хотел смахнуть лживые слова с губ Джеки, уколоть ее так же больно, как она его.

И вместе с тем он жаждал, чтобы она стала отрицать свою вину, объяснила ему правду, с корнем вырвала бы прошлое.

Чтобы она любила его так, как он любит ее!

Приглушенно чертыхнувшись, Дэн схватил Джеки за руку и втащил в дом.

– Отправляйтесь домой, Стиверс! – приказал он удивленному слуге, который застыл в холле. – Вы понадобитесь мне только завтра.

– Хорошо, сэр. Желаю вам приятного вечера.

Дэн ничего не ответил. Он уже добрался до верха лестницы, таща за собой упирающуюся Джеки.

– Дэн, что происходит? – Она попыталась выдернуть свою руку, немного испуганная вселившимся в ее мужа дьяволом.

Дэн втолкнул ее в комнату и захлопнул дверь.

– Мы идем в такое место, где ты не сможешь лгать ни мне, ни себе. В нашу постель!

Не обращая внимания на ее протесты, он почти сорвал с них обоих одежду, торопясь убедиться в том, что было между ними настоящего и что не мог стереть ее обман.

– Дэн, прекрати! – Джеки уперлась ему в грудь руками, когда он опустился с ней на мягкий матрас. – Объясни, что тебя так разозлило!

Он резко поднял ее лицо, заставив ее смотреть ему в сверкающие яростью глаза, которые обвиняли ее.

– На самом деле ты ведь не хочешь, чтобы я тебе ответил, верно? – угрожающим шепотом проговорил он. Джеки молчала, и он разразился горьким хохотом. – Думаю, я прав. Так что лучше сама мне все объясни! Скажи мне, как ты меня хочешь, как жаждешь моих объятий, моих ласк. – Он вкрадчиво погладил ее по спине, мрачно улыбнувшись, когда она невольно задрожала от удовольствия. – Подари мне эту правду, Жаклин... единственную правду, которая нас соединяет. Скажи мне, что ты чувствуешь, когда мы сливаемся воедино, когда для тебя весь мир перестает существовать и ты выкрикиваешь мое имя и умоляешь меня не останавливаться! Скажи это, моя прекрасная жена. – Он насильно раздвинул ей губы, грубо вторгаясь в ее рот языком.