Дэн обернулся к нему с суровым взглядом.

– Наконец-то мы добрались до правды, Холт! Не знаю, кого мне больше хочется задушить... вас или мою жену!

– Джеки не имеет к этому никакого отношения.

– Вот как? Странно, но я слышал, как мальчишка назвал ее имя. Если только это не какая-нибудь другая мисс Холт.

Джордж решил защищать Джеки любой ценой.

– Она не больше как мой посыльный, Дэн. Вам придется обсудить все со мной.

– Обсудить? – Дэн недоверчиво уставился на него. – Помилуй Бог, Холт, что вы говорите! Вы предаете свою страну, издеваетесь надо всем, за что она борется, и называете выявление вашего предательства обсуждением?

– Как... Что вы сказали? Предаю свою страну? – в свою очередь, был поражен Джордж. Он приготовился отвечать за свою вину, защитить Джеки от естественного гнева мужа... Но это?! – Я думал, что уж вы-то, Уэстбрук, проявите большее понимание. С каких это пор свобода слова является предательством?

– Не пытайтесь сбить меня с толку, Холт! Ваши провокационные статьи лишь малая составляющая вашего преступления.

– Моего преступления?! Писать статьи, честно информируя население о решениях политиков, – это уже преступление?!

– Ах, честно информировать?! Не справедливее ли было бы сказать – подстрекать это население к безрассудным поступкам?

– Американский народ имеет право знать соображения, которыми руководствуется его правительство. Я только даю ему возможность ознакомиться с этой информацией.

Дэн ухватился за его слова.

– Значит, вы признаете, что вы и Джек Лэффи – одно и то же лицо?

Джордж молчал, вникая в серьезность обвинения Дэна.

– Да... Я Джек Лэффи.

Дэн угрожающе на него надвинулся.

– И признаете, что вы с Жаклин передали англичанам сведения, которые фактически сорвали переговоры Джея?

– Что?!

– Прекратите, Холт! Вы уже пойманы. Так что не стоит запираться! – Дэн схватил Джорджа за лацканы сюртука. – Говорите, как вы с Джеки ухитрились доставить украденные документы англичанам, как вы использовали свои статьи... и меня... чтобы продолжать свое грязное дело. – Он сильно встряхнул его. – Тогда скажите, что в этих бумагах, которые вы только что передали! Дополнительная информация для Гренвилла?

– Да вы с ума сошли! – Джордж попытался высвободиться. – Я такой же предатель, как и вы!

Дэн еще крепче держал его.

– Но я не Джек Лэффи!

– И не он!

Звонкий голос Джеки заставил мужчин вздрогнуть. Никто из них не заметил, как она появилась рядом.

– Жаклин... это тебя не касается! – Джордж не был уверен, что удалось услышать Джеки и знала ли она, в чем обвиняет его Дэн. – Предоставь во всем разобраться мне, а сама отправляйся домой.

Джеки энергично тряхнула головой, похожая на мужа огнем, пылающим в ее глазах.

– Отпусти моего отца, негодяй!

Дэн возмущенно уставился на нее.

– Послушайся отца, Жаклин... Иди домой. Уходи, пока я не сделал того, о чем потом пожалею!

– Давай! Делай! – выпалила она, вцепившись ему в руку. – Но со мной, а не с моим отцом! Это я тебя рассердила! Это меня ты проклинаешь! Так направь свою ярость на меня, а не на него!

– Жаклин! – В хриплом голосе Джорджа звучали предостережение и мольба.

Дэн изо всех сил сопротивлялся желанию ударить Джеки.

– Предупреждаю тебя, жена! Я сам не знаю, что сейчас могу натворить!

– И не знаешь, на что способна я!

Это было уж слишком.