|
– В глазах Леоноры появилось выражение горечи, но она отмахнулась от нее, озабоченная отношениями Дэна и Жаклин. – Эдвин – продукт того общества, в котором он вырос, и я не могу осуждать его убеждения, хотя и не разделяю их. Так что, Жаклин, отвечая на ваш вопрос... да, я простила Эдвина... и давно уже. Но любви и прощения еще недостаточно. Для счастливого брака необходимы доверие, уважение и понимание, которые поддерживают любовь и страсть. Я не уверена, что у Эдвина есть эти качества... – Она помолчала. – Но уверена, что они есть у Дэна.
Джеки судорожно вздохнула. – Выдумаете, мне следовало рассказать Дэну правду о Джеке Лэффи и рассчитывать, что он меня поймет? – Я думаю, что вам следует дать Дэну и себе самой шанс, прежде чем доводить ваш брак до разрыва. – Она проницательно посмотрела на Джеки. – Или вы именно этого и боитесь? Что ваш брак может оказаться удачным? – Что вы имеете в виду? – Вы хотите, чтобы я сказала правду? – Да, – ответила Джеки, хотя сердце ее было против. – Хорошо... Очевидно, вы очень гордитесь своей независимостью и цените ее. Любовь к Дэну... или любому другому мужчине... означает для вас утрату независимости, а потому для вас нежелательна. Признайтесь мне, не чувствуете ли вы некоторого облегчения после вашей сегодняшней ссоры с Дэном? Как если бы вы ожидали, что он в вас сомневается и таким образом оправдывает ваши представления о браке? – Леонора заставила себя остановиться, хотя многое могла бы добавить. То, что говорил ей Дэн, привело ее к убеждению, что у Джеки сопротивление любви имело более глубокие корни, чем страстная потребность в независимости. В душе Жаклин была юной девушкой, чьи воспоминания о любви неразрывно связаны с воспоминаниями об утрате родного человека и об одиночестве. Но до тех пор, пока Джеки не попросит помощи, Леонора считала себя не вправе касаться этой деликатной темы. Тщательно подбирая слова, Леонора сжала руку девушки. – Не делайте этого, Жаклин. Не отталкивайте Дэна своим отказом не любить его, не верить в то, что он вас любит. Подумайте, готовы ли вы пожертвовать своим счастьем ради сохранения независимости? Джеки потупила голову, чувствуя, как комок встал у нее в горле. – Вы не обязаны отвечать мне, Жаклин... Но прошу вас, спросите сами себя. Вы заслуживаете права быть счастливой. И Дэн – тоже. Дэн! В голове Джеки, бешено сменяя друг друга, всплывали картины ее близости с Дэном, его горячие и нежные признания, которые стали более значительными в свете того, что она сейчас услышала. «Я не намерен заставлять тебя измениться, я не стану отнимать у тебя независимость. Все, что мне от тебя нужно, – это твое уважение... и честность. Но ведь у нас есть и то и другое, не так ли?» «Я люблю тебя... Ты моя и всегда будешь мне принадлежать». Она закрыла глаза, вспоминая о том, какой болью исказилось лицо ее мужа, когда он узнал, что она обманывала его, не доверяла ему... как она невольно заставила его подозревать ее в более серьезном преступлении. Воспоминание о его обвинении словно ножом вонзилось в сердце Джеки. – Но он подозревает меня в измене собственной стране, – прошептала она. – Дэн не считает вас предательницей, Жаклин, – мягко возразила Леонора. – Вероятно, у него возникали какие-либо подозрения, но разве вы со своей стороны не сделали ничего такого, что заставило его подозревать вас? Жаклин растерянно посмотрела на нее: – Наверное, сделала... Не знаю, что и думать. – Тогда сегодня больше ни о чем не думайте. – Леонора поднялась. – Уже поздно, а вы и без того слишком утомлены. Вам нужно как следует отдохнуть. Кстати, а Дэн знает, что вы уехали ко мне? Джеки покачала головой. |
