Дэн знал, что она скрывает от него какую-то тайну, – прошлой ночью он поклялся, что раскроет ее. Если они поженятся, он решительно этим займется, чего Джеки не могла допустить. Нет, дело для нее главное в жизни. И потому ее личное положение было безнадежным: она не могла стать женой Дэна Уэстбрука.

В который раз осознав печальную правду, Джеки перевернулась и зарылась лицом в подушку. И ее снова обнял запах Дэна, властно напомнив о пережитой здесь ночи их страсти. Джеки сжала в пальцах простыню, проклиная Дэна, который поставил ее в безвыходное положение, когда она не в силах забыть его и вместе с тем не может снова стать самой собой.

Джеки страшила мысль, что больше она не увидит Дэна рядом с собой, не услышит его страстные любовные признания, не испытает его дивных ласк, от которых погружается в такое невыразимое блаженство. При этом она старалась не думать о своей возможной беременности... и без того душа ее была полна смятения. «Ты выйдешь за меня замуж, Жаклин, даже если мне придется силой тащить тебя к алтарю. А когда ты станешь моей женой, я не остановлюсь, пока не раскрою все твои тайны, одну за другой, пока твоя душа не будет лежать передо мной обнаженной, как сейчас твое тело».

Вдруг Джеки быстро села в кровати. Какой же она была глупой и слепой! Ответ на ее проблемы был рядом, как будто только дожидался, чтобы она его увидела.

Дэн с самого начала знал, какое она примет решение. Оно скрывалось там... в тех словах, которые он сказал, в том тоне, каким он их произносил. Ей следовало бы сразу догадаться о его намерении, но она была слишком взволнована и ничего не поняла.

Но сейчас, подобно грому с ясного неба, Джеки живо угадала брошенный ей Дэном вызов... Он был уверен, что она не устоит и примет его.

С торжествующим смехом Джеки встала и взяла на руки Виски, который уютно дремал на кровати. То, что минуту назад казалось ей петлей на шее, стало просто серьезным вызовом ее гордой натуре.

– Ох, Виски, кажется, это будет моим величайшим приключением! – сообщила она сонному котенку, который широко зевнул и недовольно мяукнул. Джеки прижала котенка к груди. – Маленький мой, в ближайшем будущем нас с тобой ждут кое-какие перемены. У меня появится новая фамилия, а у тебя – новый дом. – Она уложила Виски на одеяло и усмехнулась своему отражению в зеркале. – Да, Дэн, я намерена принять твое предложение и стать твоей женой... и хозяйкой твоего дома. – Джеки сбросила шелковый халат. – Я выйду за тебя замуж и буду вовсю наслаждаться твоими ласками. – Она гордо откинула голову и медленно проговорила: – Но советую вам, мистер Уэстбрук, как следует подумать, если вы собираетесь докопаться до моих секретов. Потому что они все равно останутся при мне! – Она надела свежую рубашку. – Ты думаешь, Дэн, у меня это не получится? Так я докажу тебе, что получится! Ты бросил мне вызов, и я принимаю его. И тогда начнется наше с тобой соревнование.

Закончив одеваться, Джеки тщательно расчесала волосы.

– Нам нужно как следует приготовиться, дружок, – обратилась она к Виски, – потому что нас ждет захватывающее сражение! – Взгляд Джеки упал на перо, которое она держала на ночном столике, она погладила его и торжествующе улыбнулась: – Может, уже через месяц, Виски, мы с тобой начнем новую жизнь – ты, я и... Джек Лэффи!

Джордж сложил газету и сунул ее рядом с тарелкой, на которой оставался не съеденный им завтрак. Почти всю ночь он провел без сна. Будучи прагматиком, Джордж считал пустой тратой нервов отчаиваться по поводу утраченной невинности Джеки. Его дочь никогда не придерживалась условностей; как могла она повести себя иначе, когда дело дошло до страсти к мужчине?

Нет, Джордж не мог уснуть не потому, что его терзали ярость и сожаления. Он просто тревожился за будущее своей дочери.

Из опасения, что независимая и упрямая Джеки откажется даже говорить о браке с Дэном, он не решался слишком на нее давить.