Очевидно, он попал в точку, потому что Дэн и Александр быстро переглянулись.

– Само по себе не такая уж это проблема, – осторожно ответил Дэн. – Если только Жаклин не доведет разницу в наших убеждениях до крайности.

Скрытая боль в заявлении Дэна вкупе с озабоченным взглядом, который он остановил на Гамильтоне, подтвердили подозрения Томаса.

У него имелся на это ответ.

– Позволь мне первым поздравить тебя, Дэн, – сказал он, неожиданно проявляя намерение уйти и с облегчением пожимая его руку. – Желаю тебе всего самого доброго... и Жаклин тоже! Надеюсь увидеть твою будущую невесту в самом ближайшем будущем.

Дэн кивнул:

– Спасибо, Томас. А что касается твоей встречи с Жаклин... Я собираюсь устроить обручение как можно скорее... по разным причинам. Буду рад, если ты согласишься быть моим шафером.

– Я польщен! – Томас хлопнул Дэна по плечу и протянул руку Гамильтону: – Спасибо, что согласились меня принять, господин министр. Считаю это за честь для себя. – Он направился к двери. – Мне пора идти, я не могу пренебрегать своими делами... Не так уж они процветают. – Он выдавил улыбку. – До свидания, джентльмены.

Дэн дождался, когда за Томасом закроется дверь, и обратился к Гамильтону, уже не пытаясь скрыть своих переживаний:

– В свете твоих подозрений, Александр, я даже рад, что твое женатое состояние мешает мне пригласить тебя в качестве шафера. Этот брак и без того сопровождается достаточной двусмысленностью.

Гамильтон смотрел на друга с пониманием и тревогой.

– Ты уверен, Дэн, что поступаешь правильно?

– Да, конечно.

– А ты подумал...

– К черту, Александр! – Дэн с силой стукнул по столу, и на шее у него вздулись жилы. – Я делаю то, что ты просил меня сделать... проверяю Холтов. И достаточно! – Он зашагал к двери, но там остановился и повернулся со сверкающими глазами: – Но запомни! Что бы я ни выяснил, Жаклин Холт все равно станет моей женой. Помоги Господи тому, кто об этом забудет!

* * *

Томас весь трепетал от предвкушения, торопливо поднимаясь по ступеням лестницы скромного дома Моники на Уолнат-стрит. Нетерпеливо позвонив в дверь, он беспокойно расхаживал по узкому тротуару, пока Моника не открыла ему.

– Томас? – Она была явно поражена его появлением и быстро окинула взглядом улицу. – Зачем ты пришел? И средь бела дня!

Томас быстро прошел мимо нее в коридор.

– Тогда тебе лучше поскорее впустить меня! – поддразнил он ее, нежно целуя ее руку. – Успокойся, дорогая, еще рано, так что никто меня не видел.

Моника быстро захлопнула дверь.

– В чем дело? – властно спросила она.

– Дело очень важное, cherie, – мягко ответил он, гладя ее по щеке, – иначе я бы не пришел. А теперь, может, ты со мной поздороваешься?

Моника неохотно улыбнулась.

– Я не могу перед тобой устоять, Томас, – пробормотала она, приближаясь к нему и поднимая лицо для поцелуя.

– Это замечательно. – Он приник к ее губам, но когда захотел продлить поцелуй, Моника отстранилась и покачала головой:

– Потом, cheri. – Она погладила его пальчиком по губам. – Сначала объясни свой неожиданный визит. – Несмотря на улыбку, в ее тоне слышались строгие нотки. – Если нас кто-нибудь увидит, это испортит все, ради чего мы работаем.

– У меня такое чувство, что этот «кто-нибудь» ищет не в том месте, – весело возразил ей Томас.

– Ты что-то узнал?

Томас усмехнулся:

– Очень много и гораздо легче, чем думал, и по иронии судьбы не от моей встречи с министром Гамильтоном.