Джеки приняла приглашение Леоноры.

– Полагаю, у вас достаточное количество слуг? – Дождавшись утвердительного кивка Леоноры, она продолжала: – Так вот, я не согласна с разделением общества на классы. Я глубоко убеждена, что со слугами, как и с женами, нельзя обращаться как с движимым имуществом. Жена – это партнер мужа, а слуги – рабочие, нанятые на службу за оправдывающее их услуги жалованье.

– Жены? – вежливо уточнила Леонора, передавая Джеки чашку с чаем. – Или только слуги?

– Простите?

– Меня интересует, распространяется ли ваше мнение об оплате услуг только на слуг, или вы считаете, что жены тоже должны получать соответствующее жалованье?

Джеки опешила.

– Нет, разумеется, нет! Я хотела сказать...

– А собственно, почему? – спокойно продолжала Леонора, отхлебывая чай. – Если принять во внимание круг обязанностей жены... вести дом, нанимать и увольнять слуг, обучать персонал, рожать и растить детей, делить с мужем постель... – Леонора задумчиво поджала губы. – Дайте подумать... Получается, что она и стюард, и надзиратель, и экономка, и хозяйка, и гувернер, и компаньонка, и супруга. Семь занятий – таким образом, по вашей теории, она должна получать семь жалований. – Она нахмурилась. – Впрочем, вероятно, все-таки не семь. Не думаю, что женщина должна получать деньги за то, что занимается с мужем любовью. Прежде всего это принижает ее до роли проститутки, а во-вторых, поскольку любовь в постели – удовольствие обоюдное, это не может рассматриваться как работа. Итого она должна получать в шесть раз больше, чем квалифицированный и надежный слуга. – Она одобрительно кивнула, отставляя чашку на поднос. – А вы знаете, Жаклин, мне ваша идея пришлась по душе. Нужно будет рассказать о ней Дэну.

Секунду помолчав от растерянности, Джеки рассмеялась:

– Ну, Леонора, думаю, что Дэн прав – мы с вами отлично поладим друг с другом. – Она с шутливой заботой подалась вперед. – Жутко подумать, как наши преданные традициям лидеры отреагировали бы на эти взгляды!

Леонора беспечно пожала плечами:

– Наши лидеры – прежде всего мужчины, а потому их можно извинить за неумение мыслить логически.

– По-моему, меня только что жестоко осудили!

Женщины не заметили, как в комнату вошел Дэн. Он пристально посмотрел на Джеки и на мать, затем усмехнулся:

– Приятно было узнать, что, по мнению моей нареченной и матери, женщины далеко превосходят мужчин в их способности рассуждать.

Дэн отказался от чая и налил себе бренди.

– Не в самой способности, а в степени ее развития, – уточнила Леонора. – Женщины более глубоко рассуждают о вещах, тогда как мужчины только скользят по поверхности. – Леонора с заговорщицким видом подмигнула Джеки: – Это тяжелая ноша, которую вынуждены нести мы, женщины!

Возмущенный Дэн демонстративно поставил стакан.

– Я готов к обеду. – Подойдя к Джеки, он протянул ей руку: – И к перемене темы разговора. Так идем?

Джеки и Леонора засмеялись и, приняв прозрачный намек Дэна, поднялись, в глубине души радуясь первым признакам возникшего между ними доверия.

Через несколько часов на парадном крыльце Гринхиллса Леонора прощалась с веселой и довольной Джеки.

– Мы с вами станем большими друзьями, Жаклин. – Леонора взяла ее руки в свои, высказав мысли, которые Джеки не успела озвучить.

Дэн посмотрел на сияющую Джеки, которая стала спускаться по ступеням, затем обернулся и поцеловал мать в щеку.