– Хатусу! – крикнул кто-то за спиной Амеротка.

И сразу же все войско стало дружно повторять:

– Хатусу! Хатусу! Хатусу!

Копья стучали о щиты. Рев голосов нарастал.

Приветственные возгласы звучали так громко, словно они должны были дойти до самого края земли и про никнуть за дальний горизонт в чертоги богов. Шеренги подались назад, и Амеротк вместе с остальными опустился на колени и коснулся лбом земли в знак полного подчинения. Амеротк улыбнулся в душе: Хатусу одержала победу и в войне, и в мире. Взревели трубы, все поднялись с колен. Сененмут отдал приказ привести пять знатных пленников. Связанных, их подвели к трону и поставили на колени.

Хатусу встала и взяла ритуальную палицу, поданную ей одним из жрецов. Солдаты держали пленников, а она хватала их по очереди за волосы и наносила удар. Амеротк закрыл глаза. Ему были слышны стоны и страшный хруст. Когда он снова открыл глаза, распростертые тела пленников в одних набедренных повязках лежали перед помостом в растекающихся лужах крови.

Хатусу снова воздавали хвалу, и через Сененмута она объявила о своих милостях «любимым воинам». Были обещаны новые награды, дележ захваченной добычи; триумфальное шествие в Фивы; также заявлялось о будущем укреплении царства.

К Хатусу приволокли Небанума. Сененмут не стал тратить много слов и времени. Опозорившего себя командующего было приказано вывести из лагеря, и там солдаты из разных полков должны были забить его камнями. После всего этого Хатусу вернулась на свой трон. Золотые полотнища были опущены, словно закрылись дверцы священного ларца, скрывающие золотую божественную плоть от нечистых людских взглядов.

Амеротк смотрел на божественную пирамиду и восхищался правильностью формы этой необыкновенной лестницы в небо. Лучи восходящего солнца коснулись ее отполированной вершины, иона вспыхнула, как подожженный фитиль масляной лампы. Темная, поражающая воображение громада пирамиды пробудила в его памяти воспоминания об отце, который когда-то привозил его сюда познакомить с величием Древнего Египта.

Никто не знал истинной причины строительства пирамид. Амеротку вспомнились рассказы отца о существовании связи между ними и богами начала времен. Назывался тот период «3еп Тепи». Тогда боги спускались с небес и жили среди людей. Везде царил мир. В те времена Нил не тянулся узкой зеленой полоской, а представлял собой роскошную долину, покрывавшую землю, как богатый ковер. Тогда лев был другом человека, а пантера жила в его доме, как домашняя любимица. Отец Амеротка, жрец, знал множество подобных историй о том, что пирамиды были попыткой вернуться к богам.

Амеротк оглянулся на пристань, где стоял на якоре имперский военный флот. Хатусу вместе со своим советом спешила в Фивы впереди своей победоносной армии. По словам Сетоса, она собиралась вершить суд над непокорными и недругами, оставшимися в Фивах. Войска увидели ее, как бога, отмеченной богом, царем и фараоном, и ее слово было законом. Даже Сененмут стал в отношениях с ней более осторожным, а вот Омендап во всех вопросах полагался на ее мнение. Он выздоровел после покушения, но ничего нового по этому делу сообщить им не мог.

Внешне Хатусу мало изменилась. Ее глаза по прежнему могли весело щуриться. Она могла и кокетничать, но все это были уловки, своеобразное оружие. Даже в простом одеянии без регалий она излучала силу власти. Ее настроение не оставались постоянными, словно она познала человеческие души и сердца, и ей открылись тайные пружины их движения. В считанные мгновения она могла превратиться из жеманной соблазнительницы в капризную девчонку. Когда она опускала голову, сжимала губы и смотрела исподлобья от нее веяло холодом. Хатусу не терпела возражений. У нее были скипетр и бич. Весь Египет, все народы Девяти Луков должны трепетать перед ней. С Амеротком она почти не говорила, но как то раз, когда остальные покинули ее палатку, она придержала его за руку.