Де Кок остановился посреди кабинета и, встретив так хорошо знакомый ему испытующий взгляд комиссара, мгновенно избавился от всех своих сомнений и раздумий, расправил плечи и приготовился к обороне.

— Вы хотели видеть меня, комиссар? — В звенящем голосе Де Кока прозвучал вызов.

Комиссар Бейтендам слегка наклонился вперед и навалился грудью на стол.

— Вот что, Де Кок, — рявкнул он, — ответьте мне, Бога ради, чем это вы занимаетесь в последние дни?

Старый сыщик реагировал на начальственный окрик довольно спокойно.

— «Бога ради», — певуче протянул он, — насколько я понимаю, это формула, в которую отныне облекаются закон и право?

Комиссар явно не оценил его иронию.

— Именно! — Бейтендам стукнул кулаком по столу, словно припечатывая это слово.

Де Кок благодарно кивнул ему.

— В таком случае, я «Бога ради» веду порученное мне расследование, — парировал он реплику комиссара.

Тот гневно сверкнул глазами.

— Оставьте для другого случая эти ваши штучки, Де Кок! — сухо бросил комиссар. — Извольте отчитаться, как идет расследование!

— Вам, должно быть, уже известно, комиссар, — невозмутимо начал Де Кок, — что при загадочных обстоятельствах исчезли две женщины…

Комиссар прервал его, нетерпеливо взмахнув рукой.

— Вы опираетесь, инспектор, на показания довольно странных, не вызывающих никакого доверия свидетелей! — заорал он, схватив со стола какой-то листок. — «Подозрительный тип, сутенер и молодой человек, который явно не в себе», — прочел комиссар, ткнув пальцем в докладную записку. — И на основании этих показаний вы посмели обвинить администрацию и персонал амстердамской больницы, известной своей солидной репутацией, в соучастии… в похищении… в укрывательстве преступника и тому подобных деяниях, являющихся плодом вашей необузданной фантазии!

Де Кок растерялся от неожиданности.

— Я… никого ни в чем не обвинял…

— На основании заявлений этих двух недоумков, — продолжал кричать комиссар, — вы переполошили всю больницу — и персонал, и больные в ужасе от ваших необдуманных действий! — Он прямо задыхался от злости. — Главный врач клиники доктор Ван Беммелен высказал мне свое крайнее неудовольствие по поводу того скандала, который вы учинили сегодня утром в его больнице. Он обратился к нашему советнику юстиции господину Схаапсу и потребовал, чтобы вы прекратили расследование. И я не смог с ним не согласиться.

Де Кок не верил своим ушам.

— Доктор Ван Беммелен? Но я никогда не видел этого почтенного господина и ни разу не общался с ним…

Однако комиссар Бейтендам не желал ничего слушать.

— Вы, очевидно, считаете, что за все происшедшее сегодня утром несет ответственность ваш помощник Фледдер? Но ведь мне известно, что он действовал по вашему указанию!

— Так точно! — подтвердил инспектор. — И если он в подобных случаях будет действовать столь же оперативно, из него получится хороший следователь.

Побагровевший от гнева Бейтендам, словно не слыша его, продолжал:

— Я приказываю вам немедленно прекратить расследование! Слышите, Де Кок? Имейте в виду: доктор Ван Беммелен получил предписание Министерства здравоохранения и культуры отклонять любые попытки вторгаться на территорию клиники сыщиков, которые расследуют это вымышленное исчезновение двух женщин!

Закончив эту длинную тираду, комиссар перевел дух, опустился в кресло и со вздохом взял со стола какой-то листок.