— Откровенно говоря, — в голосе инспектора прозвучали недоверчивые нотки, — я не думал, что ты удостоишь нас чести посетить полицейское управление.

Бертус из Утрехта сразу уловил его иронию и, расстегнув свой голубой кожаный пиджак, плотно обтягивающий живот, уселся напротив седовласого следователя.

— Вообще-то я в вашей помощи не нуждаюсь, — мрачно буркнул он. — Ты же знаешь, я всегда сам улаживаю свои дела, но в последнее время мне порядком надоели эти бесконечные приставания…

— Какие приставания?

Бертус из Утрехта раздраженно отмахнулся.

— Мне постоянно надоедают телефонными звонками с угрозами: «Готовь завещание, старый козел… напиши завещание… позаботься о своих бумагах и закажи себе могилу… ты сдохнешь быстрее, чем думаешь…»

— Очень мило…

Бертус кивнул.

— Мне иной раз даже не хочется снимать телефонную трубку. Конечно, я могу попросить, чтобы на телефонном узле мне поменяли номер, но я не хочу. Терпеть не могу такие вещи! Однако если это безобразие не прекратится… — Он оборвал фразу. — Сегодня утром какой-то мерзавец поинтересовался, куда я спрятал труп.

— Какой труп?

Бертус беспокойно заерзал на стуле.

— Труп этой бедной девочки… Аннетье. — Сутенер поднял на Де Кока светло-голубые глаза. — Речь идет об Аннетье Схеепстра. Я думаю, это мужик из Пюрмеренда, с которым она последнее время спала… он считает, что я ее прикончил.

Инспектор внимательно посмотрел на него.

— А это неправда?

Вопрос был поставлен прямо. Бертус из Утрехта расправил плечи и театральным жестом выставил вперед указующий перст.

— Клянусь Богом, я не имею никакого отношения к исчезновению малышки!

Де Кок смерил его ледяным взглядом.

— Оказывается, ты веришь в Бога?

— Ну… нет…

— Причем тогда «клянусь Богом»?

— Потому что я говорю чистую правду! — жалобно вскричал он. — Я же вам все как на духу рассказал. Я подвез ее в больницу Южного Креста, и на том все кончилось… я имею в виду: больше я ее не видел. Я и тому парню так сказал, только он не верит мне и угрожает натравить на меня тяжеловесов из боксерского клуба. Я уверен, это не пустая угроза: мне звонили разные люди.

Бертус выхватил из внутреннего кармана туго набитое портмоне и потряс им.

— Стоит мне показать этот кошелек парням в моем квартале, и они соберут такую банду, что и от этого типа, и от всего боксерского клуба даже воспоминания не останется. — Он спрятал портмоне в карман. — Однако я не сделаю этого, я не громила и никогда им не был.

Де Кок покусал нижнюю губу.

— А почему этот тип думает, что Аннетье Схеепстра прикончил именно ты? — негромко спросил он.

На лбу у Бертуса выступил пот. Он принужденно засмеялся.

— Все эти гадости начались из-за книжечки…

Де Кок, не произнося ни слова, продолжал внимательно слушать.

— Эта книжка о явлении чуда с гравюрами на дереве Якоба-Корнелиса ван Остсанена была издана в Хеерене в 1550 году.

— Послушай, он был у тебя?

— Кто?

— Полный парень из Пюрмеренда… — Де Кок не спускал глаз со своего собеседника. — Он считает, что это ты стащил книгу Аннетье Схеепстра.

Бертус из Утрехта вытащил носовой платок и вытер мокрое от пота лицо.

— Какая чепуха! — возмутился он. — Глупость несусветная! Он что же, обвиняет меня?

— В общем, да.