— Настоящее ирландское рагу, чем и горжусь.

С этими словами они вошли в холл, держась за руки и посмеиваясь.

— Синьор Уэстуорд, мы получили для вас факс, — произнес портье, передавая ключи и послание.

Анна не обратила на это внимания, но затем она увидела, как выражение лица Филиппа изменилось.

— Что? Плохие вести?

— От моих адвокатов в Нью-Йорке. Они пишут, что им удалось напасть на след Джозефа Красновского.

4 НЬЮ-ЙОРК

Улицы города еще сохранили рождественское убранство, на мостовых повсюду валялся праздничный мусор. В магазинах бойко шла новогодняя распродажа. Холодный ветер играл крышками урн для мусора.

Адвокатская контора находилась на Лексингтон-стрит, 50, недалеко от квартиры Филиппа, и поэтому они добрались туда пешком. Анна всю дорогу молчала, не замечая обычного уличного шума. Филипп тоже был чем-то очень озабочен.

Здание конторы снаружи находилось в лесах. Красные предупредительные знаки говорили об опасности. Они поднялись на лифте на четырнадцатый этаж. Звук отбойных молотков слабо был слышен даже здесь, в царстве роскоши и респектабельности.

Секретарь, встретившая Анну и Филиппа, извинилась за состояние, в котором находилось сейчас здание, и проводила их в комнату ожидания.

Анна села в кресло и крепко сжала руку Филиппа. Кажется, ее поиски приблизились к концу. Наконец все тайны и неясности прояснятся.

Появился господин Лефковитц. Двумя днями раньше они уже встречались с ним в конторе адвокатов Филиппа. Ему было за пятьдесят. Он обладал приличным животиком, розовыми ушами и умными глазами, поблескивавшими за стеклами очков в дорогой золотой оправе.

В офисе царила какая-то диккенсовская атмосфера.

Мебель была обита красной кожей, а стены от пола до потолка уставлены книгами. Адвокат перехватил взгляд Анны, обращенный в сторону этих бесчисленных томов.

— Эта библиотека — результат семидесятилетней адвокатской практики, мисс Келли. Мой отец основал фирму в 1917 году. Мой сын в следующем году окончит Гарвардскую школу права и, надеюсь, присоединится к нам.

Адвокат рассказывал о своей конторе и внимательно изучал Анну — ее лицо, руки, фигуру.

— Не хотите ли кофе? Нет? Что же, тогда перейдем к делу. Устраивайтесь, пожалуйста, поудобнее.

Они опустились в мягкие кресла, пока Лефковитц убирал какие-то папки с письменного стола. Он устроился напротив своих клиентов с папкой на коленях.

— Я прочитал дневник. Это потрясающе. Уникальный документ.

Анна кивнула в знак согласия. При первой встрече они передали ему перевод дневника Кандиды.

— Это единственное наше доказательство, мистер Лефковитц. Вижу, что он произвел на вас впечатление.

— О, очень большое, уверяю вас. Дневник почти разрешил некую загадку, над которой я бился последние тридцать лет. Хочу предупредить, что я никогда не злоупотребляю доверием клиентов. Надеюсь, вы понимаете меня, не правда ли?

Она кивнула в ответ.

— Я готов полностью содействовать вам во всем. Мы имеем дело с такой информацией, которая требует от адвокатов очень много времени, чтобы ее собрать, а от клиентов — немало денег, чтобы оплатить все расходы. Я готов предоставить ее вам. По многим причинам, надо сказать, я испытываю радость. Первая причина — это сам дневник, а о других я вам скажу позднее. Скажите, вы хотя бы отдаленно знакомы с законами о наследстве в штате Нью-Йорк? Нет? Не беспокойтесь, я не буду утомлять вас лишними подробностями, а перейду к делу.

— Это нас устраивает, мистер Лефковитц, — согласилась Анна.

— Хорошо. — Глаза адвоката блеснули, как у хитрой лисицы, за стеклами очков.