Парень начал медленно разводить огонь в камине. Гости любили большое пламя, поэтому Ломовику пришлось потрудиться, подбрасывая дрова и аккуратно подливая бензину. Наконец мощное желтое пламя рванулось вверх, в дымоход.

Контроль появился после всех остальных гостей. Рассевшись поудобнее у огня, потягивая ледяное пиво и покуривая сигары, гости проверяли охотничьи ружья и готовились к утренней потехе. Когда Ломовик увидел Контроля, то сердце его екнуло. Он был уверен, что сегодня хозяин обязательно отдаст ему долгожданное приказание. В Контроле всегда чувствовалось нечто царственное, несмотря на возраст и грузность. Он сам походил на черного медведя, на хладнокровного убийцу. «Единственный настоящий человек из всех, — решил Ломовик. — По сравнению с ним остальные просто куклы».

Ломовик стоял, как солдат, навытяжку: руки по швам, глаза смотрят вперед. Контроль мимоходом взглянул в сторону Ломовика и улыбнулся — его желтые зубы напоминали клыки медведя. На могучем плече Ломовика висело ружье. Толстые банкиры и адвокаты усмехались, решив, что Ломовик шутит, прикинувшись солдатом. Но они не знали, с кем имеют дело. Им неизвестна ни дисциплина, ни долг.

Контроль не обратил на них внимания:

— Ломовик. Мальчик мой.

И пальцы Контроля опять впились в плечо парня. Ломовик вновь, как обычно, ощутил острую боль: сила Контроля была невероятной. Это не сила старого человека, а настоящего лидера, главаря. У Ломовика будто екнуло что-то внутри.

— Кажется, мы повеселимся сегодня, не правда ли? — приветливо спросил гигант.

— Да, сэр, — кивнул в ответ Ломовик своей стриженой головой.

Двенадцать тысяч акров нетронутой природы, где в изобилии водились лоси и олени, а в ручьях, над которыми повисали после дождя волшебные радуги, — форель. Но Ломовик знал, что истинной страстью Контроля была весенняя охота на медведя. Причем охота настоящая, с собаками и загонщиками. Охота на медведя всегда вызывала особую ненависть местных защитников природы, но Контроль будто смеялся им в лицо — частное владение по-прежнему оставалось неприкосновенным.

Гигант буквально протащил Ломовика к двери. Гравий захрустел под тяжелыми подошвами. Отойдя на нужное расстояние, Контроль отвел затвор и заглянул внутрь. Ружье было великолепным, немецкой работы, с мощным боем, оно способно было повалить здорового взрослого медведя с одного выстрела.

— Мне уже все сказали. Ты хорошо потрудился, мальчик.

От этих слов у парня пересохло в горле. Затвор клацнул и встал на место, а взгляд Контроля сделался непроницаемым, стеклянным.

— Женщина вернулась. Теперь они хотят действий. Скорых действий, понимаешь?

Ломовик вытер рот ладонью — руки его дрожали. Увидев это. Контроль слегка улыбнулся:

— Вспомнил мое обещание спустить тебя с поводка, да?

Ломовик кивнул головой в ответ.

— Эй, готов уже броситься?

Парень бессмысленно улыбнулся: его прыщавое лицо будто разрезали бритвой.

— Нравится, что говорю?

— Да, — еле слышно ответил он.

— Она потаскуха и враг. И ты должен наказать ее.

— Да.

— Сделаешь?

— Когда?

На это здоровяк с такой силой ударил по плечу, что парень чуть было не свалился с ног:

— Скоро, сынок, очень скоро. Может быть, вместе с мистером Реем вам надо будет еще разок съездить в Вейл в конце недели. Понравился городишко? А?

И опять Ломовик смог только кивнуть головой в ответ. Мысленно он уже все сделал и видел это как в галлюцинациях, с мельчайшими подробностями.