Loading...
Изменить размер шрифта - +

– Ты знаешь, почему твоя мать пребывает в коме? Или почему она предпочла впасть в кому? – спросил Чарльз.

Шайлер кивнула.

– После смерти моего отца она поклялась никогда больше не брать другого фамильяра. Корделия сказала, это случилось потому, что она сама хотела умереть.

– Но умереть она не может. Она – вампир. Потому она жива, – с горечью произнес Чарльз. – Если это можно назвать жизнью...

– Таково было ее решение, – ровным тоном ответила Шайлер.

Ей не понравилось прозвучавшее в словах Чарльза осуждение.

– Решение! – произнес, словно ругательство, Чарльз. – Романтический каприз и ничего более! – Он повернулся к Шайлер. – Я слыхал, ты собираешься в Венецию.

Шайлер кивнула.

– Мы уезжаем завтра. Искать моего дедушку, – заявила она.

«Нам ведомо, что дочь Габриэллы принесет нашему роду спасение, которого мы взыскуем, – сказала ей бабушка. – Только твой дедушка знает, как победить Серебряную кровь. Он поможет тебе».

Корделия рассказала, что на протяжении всей их истории вампиры Серебряной крови охотились на представителей Голубой крови, поглощая их кровь вместе с их воспоминаниями. Последние известные случаи нападений происходили в Плимуте, когда вампиры переселились в Новый Свет. Четыре столетия спустя в Нью-Йорке, когда Шайлер пошла на второй курс старшей школы, нападения возобновились. Первой жертвой стала их соученица по элитной школе Дачезне, Эгга Карондоле. Вскоре после смерти Эгги количество жертв возросло. Что особенно беспокоило Шайлер – все убитые принадлежали к Голубой крови и были подростками, захваченными в их самом уязвимом периоде жизни, между пятнадцатью и двадцатью одним годом, когда они еще не полностью овладели пробудившимися способностями.

– Лоуренс ван Ален – изгнанник, – заявил Чарльз Форс, магнат со стальными глазами. – Ты не найдешь в Венеции ничего, кроме переживаний и неприятностей.

– Мне все равно, – буркнула Шайлер, не поднимая глаз. Она зажала подол свитера в кулаке и принялась крутить его. – Вы все равно отказываетесь признать, что Серебряная кровь вернулась. А уже слишком многие из нас погибли.

Последнее убийство произошло вскоре после похорон бабушки. Саммер Амори, в прошлом году получившая титул лучшей дебютантки года, была найдена в своем пентхаусе в небоскребе «Башня Трампа» полностью обескровленной. Худшим в Серебряной крови было не то, что они несли смерть – о нет! – они несли судьбу, что было хуже смерти. Кодекс вампиров строго-настрого запрещал проводить церемонию Оскулор, священное целование – то есть питье крови – над себе подобными. Церемония была регламентированным ритуалом со строгими правилами. Жестоко обращаться с людьми или выпивать их полностью запрещалось.

Но Люцифер с его легионами обнаружили, что если свершить целование не над человеком, а над вампиром, то это придает могущества. Красная кровь содержала жизненную силу всего одного существа, а Голубая кровь была более сильной, ибо заключала в себе бесконечный кладезь знаний. Представители Серебряной крови поглощали кровь и жизнь другого вампира, выпивая его до полного исчезновения и превращая в раба в безумном сознании. По сути, любой вампир Серебряной крови был многими существами, заключенными в одной оболочке. Мерзостью.

Чарльз Форс нахмурился сильнее.

Серебряная кровь была изгнана. Это невозможно. Произошедшее имеет другое объяснение. Комитет ведет расследование...

– Комитет бездействует! И будет продолжать бездействовать! – возразила Шайлер.

Она знала историю, за которую упорно цеплялся Чарльз, – о том, что Голубая кровь выиграла финальную битву в Риме, когда Чарльз поверг самого Люцифера, известного тогда как безумный император Калигула, – его золотой меч отправил вожака Серебряной крови в бездны адского пламени.

Быстрый переход