– И тебе нравится это? – удивленно спросил Эдмонд.

– В бизнесе нет понятия «нравится – не нравится». Есть эффективность, целесообразность. У твоего отца я перенимаю методы, приемы работы, способы контроля, ведения документов. Набираюсь опыта. Но, сам понимаешь, у такого человека личные качества всегда оставляют желать лучшего.

– Странно, – пожал плечами Эдмонд. – Мне казалось, что ты всегда только положительно отзывался об отце. А в прошлый раз ты даже специально пошел со мной в его кабинет, чтобы меня отчитали как следует. Я, конечно, не имею ничего против, сам виноват. Но неужели ты способен так лицемерить? Ради чего?

Эти слова вырвались у Эдмонда невольно. С самого детства, еще в те далекие времена, когда Патрик приходил к Эдмонду играть, он всегда был любимчиком отца. Тот всегда хвалил его. Дальше – больше. Компания отца дала Патрику стипендию, чтобы он мог учиться. Патрик почти всегда соглашался с отцом, и Эдмонд ни разу не замечал, чтобы он, выйдя за дверь, менял свое мнение. Этот человек не мог притворяться, льстить, лицемерить.

– Нет, – мгновенно, словно уже не раз отвечал на подобный вопрос, сказал Патрик. – Я никогда не позволяю себе таких вещей. – Голос его после паузы стал холодным, в нем зазвучали металлические нотки, и Эдмонд понял, что обидел друга. – Если я согласен с ним, значит, согласен. Если нет, то нет.

– Но ты всегда одобряешь его идеи.

– Нет. – Патрик покачал головой. – Не всегда. Просто ты видишь нас вместе лишь тогда, когда мы занимаемся делом. А там нет смысла ему перечить. Иногда мне кажется, что я точно знаю, что и как делать, и советую ему. Он говорит, чтобы я записал мой совет в блокнот и пока отложил. Но потом поступает так, как решил сам. Представь себе: еще ни разу не было так, чтобы мой совет принес большую прибыль. У него чутье на сделки, курсы акций, поэтому мои советы часто оказываются несостоятельными.

Эдмонд чувствовал, что засыпает. Какой бы интересной и захватывающей ни была беседа, он чувствовал, что слова путаются в голове, мысли переплетаются и речь словно доносится издалека. Перед его взором стояла она – в легком белом сарафане. Волосы заплетены в косу и перехвачены белой лентой. Патрик что-то говорил и говорил, но Эдмонд, отметив где-то внутри себя, что надо будет обязательно вернуться к этой теме, засыпал. Основную мысль он уловил, и этого для него достаточно. Надо поспать. Хотя бы до полудня, потому что уже почти семь. А потом он все выяснит. Потом. А сейчас – спать. Голос Патрика словно убаюкивал: спокойный, ровный, не выражающий никаких эмоций. Последними словами, которые донеслись до сознания Эдмонда, были:

– Ты слышишь? Уснул? Эй, подожди до дома.

Но Эдмонд не мог ждать. Он закрыл глаза. Отец, Элен, Патрик – все словно остановились. Звуки утихли, и пришел сон. Вопреки всем невзгодам, сомнениям, проблемам.

Устав от долгого ожидания, Эдмонд уснул. Золотые кудри словно светились в слабом сумрачном свете. Элен чувствовала, как по ее рукам течет приятная теплая вода, немного пахнущая лимоном. Наверное, такое же ощущение можно испытать, если запустить пальцы в его шикарные волосы. Мягкие, гладкие, они рассыплются приятным теплом по рукам, лаская кожу.

Элен не сводила с него глаз, лишь изредка посматривала на бесконечные тарелки и чашки и еще на часы. Пять минут. Всего пять минут до конца смены и можно будет спокойно сесть и отдохнуть. Он говорил, что останется здесь до шести двадцати. Элен уже представляла, как разбудит его и они вместе прогуляются, наслаждаясь необыкновенной тишиной раннего утра.