– Ну, давай же! Где ты! – громко закричала Элен.

Пусть все знают, что сегодня ее жизнь кончилась. К черту теперь этот город, этих людей. Они всего лишь декорации на сцене, с которой ушел лучший актер, звезда. И она, Элен, тоже часть этих декораций. Ей самой казалось, что она обезумела. И пусть! Назло ему! Пусть знает, что разрушил чью-то жизнь. Элен бежала. Мокрые брызги разлетались, снова закапал дождь. Мокрые улицы блестели, луна пряталась за облака, выглядывая мутно-серым взглядом.

– Ненавижу! – закричала Элен. – Не хочу вас больше ни видеть, ни слышать!

Мир был пуст без него. Все бред. Все сон. У Элен кружилась голова, она ощущала, как слабеет, силы покидали ее. В ушах шумело, страшно болели ноги. Уже мельком, падая, она увидела, как сверкнули в доме фонари и в небе подмигнули звезды. Луна погасла, дома замерли. Все остановилось. Краски поблекли, и тьма, спокойная и холодная, окружила ее, поглотив сознание и боль.

Как изящно прошла она сейчас мимо, как красиво смотрелись на ее загорелом теле простые шорты и футболка. Эдмонд отвык от того, чтобы женщины ходили в таком виде, чтобы их маникюр стоил пару фунтов, а не сотню. О, эти дамы в шикарных дорогих платьях, с целыми состояниями, как бы случайно надетыми на палец или шею! Все они вели себя слишком жеманно и чопорно. А Элен… Простая, совершенно не думающая о драгоценностях и нарядах. Или ему это лишь показалось и на деле она просто ловкая мошенница, как уверяет Патрик? Он терялся в догадках.

Вот она выходит.

Сердце в его груди отчаянно забилось, в глазах потемнело. Девушка прошла в нескольких метрах от него, и ему показалось, что в воздухе словно повеяло любовью. Это чувство… Оно посетило его впервые и пришло внезапно, совершенно неожиданно. Один ее жест, одно слово сводили его с ума. Она двигалась иначе, чем другие, и смотрела, и слушала, и говорила иначе. Элен не была похожа ни на одну женщину, которую он встречал прежде. Хрупкая, нежная. Эдмонд смотрел на нее, и теперь, в ночи, она казалась грациозной бабочкой, случайно проснувшейся ночью и выпорхнувшей на свет. Загорелые ноги, гибкий, изящный стан.

Он тихонько завел мотор и поехал вперед. Главное – держать дистанцию, не подъезжать слишком близко, иначе можно все испортить.

Эдмонд достал бинокль и навел его на Элен. Слезы? Он чуть не подпрыгнул на сиденье от счастья. Или ему лишь показалось это? Нужно убедиться, говорил разум, но сердце уже переполнилось уверенностью. Она действительно плакала. А Эдмонду так хотелось прямо сейчас выскочить из машины, побежать за ней, обнять, прижать к себе, утешить. И…

– Стой, не дергайся, веди ровно, иначе мы ее упустим. – Голос Патрика звучал спокойно, даже холодно. – Она нас заметит. Придержи пыл на потом, если красотка чиста, ты вознаградишь ее сполна.

Он всегда доверял Патрику, как никому другому. С самого детства они были друзьями. Сначала школа, потом учеба – всюду и всегда вместе. Эдмонд получил образование формально – он был юристом, но никогда в своей жизни не разбирал ни одного дела и не выступал в суде. Он с детства знал, что станет бизнесменом. Как и все дети состоятельных родителей, учился в одной из самых престижных школ в Англии, а потом закончил университет.

Но Эдмонд не был создан для юриспруденции. Там требовались жесткие, хваткие люди, а он был слишком ранимым, слишком чувствительным, слишком мягким. Нет, его не устраивала перспектива борьбы, соперничества.

Другое дело Патрик. Всегда, сколько он знал друга, тот был напористым, твердым, честным до безумия, никогда не упускал своего, но и чужого не брал. Эдмонд верил ему больше, чем самому себе. Патрик работал юристом уже довольно долго и сделал прекрасную карьеру. Несомненно, у него был талант. Ни один самый ловкий жулик не смог бы обвести его вокруг пальца.