Она пока не знала, чего хочет больше – испортить его брак или вернуть себе привязанность Дастина. Наверное, и то и другое. В груди Клер клокотала энергия, а разыгравшаяся ревность подталкивала к отчаянным поступкам.

«Вот и хорошо, вот и отлично, сукин сын Дастин. Я помню, как ты трахал меня совсем недавно – маньяк-извращенец с невинными глазами», – бормотала она, перебирая в уме планы мести. – «Ты сбросил со счетов Клер Ривз… Думаешь, так просто забыть «чертовку»?..»

Когда принесшая завтрак горничная сообщила, что мистер Уэлси уехал на срочное совещание совета директоров, Клер досадливо поморщилась. Проблемы с Диком отступили на второй план. Она еще успеет разобраться в его хитростях. А пока надо разделаться с куда более увлекательными вопросами.

Хрустя гренкой, Клер уже знала, что станет делать в ближайшее время. Сражение обещало стать необычайно захватывающим! Понадобится весь арсенал средств, которым владела Клер – женщина, актриса и, как частенько величали ее коллеги, – интриганка, авантюристка, гадюка.

Налив себе джина без тоника, она разом осушила бокал и подмигнула своему отражению в роскошном венецианском зеркале: «За удачу, чертовка Клементина!» Умело растрепанная и эффектно подкрашенная красотка хитро глянула на нее бирюзовым глазом – нет, такие женщины не ведают поражений.

Молодожены наслаждались друг другом уже целую неделю, поспешно меняя места и впечатления. Они поднимались на Эйфелеву башню, посетили Лувр, корриду в Мадриде, вкусили удовольствие светского общения, занимая самые роскошные номера в отелях фешенебельных курортов, и упивались одиночеством, прибыв на Сейшельские острова.

Необычная пара везде производила приятное впечатление. Когда очаровательный молодожен вносил на руках в волны свою хрупкую супругу, с такой любовью обвивающую его шею тонкими руками, на глаза сентиментальных пожилых дам наворачивались слезы. Это был пример настоящей высокой любви, о которой писали в старых романах. И не так уж страшно, что бедняжка не может ходить, у нее такие чудесные глубокие глаза. Вот только нос мог бы быть покороче. Романтическая любовь скорее разгорается от сострадания, но увядает в присутствии некрасивости. А юный влюбленный невероятно хорош!

Вначале Сандра стеснялась появляться на людях, но обожание и преданность, светящиеся в глазах Дастина, переполняли ее таким счастьем, что сомнения и неловкость улетучивались сами собой. Она боялась лишь одного: проснувшись однажды, убедиться, что все случившееся с ней – сон.

– Возможно, и о нас когда-нибудь напишут книгу, – сказал Дастин, присев рядом с Сандрой. – Только я бы предпочел объективное научное исследование, развенчивающее страшный миф.

– А мне больше нравятся сентиментальные романы, завершающиеся колокольным звоном, как рождественские истории. – Задумчиво произнесла Сандра, глядя в огонь.

Вдруг она почувствовала, как руки Дастина коснулись ее шеи. Склонившись, он бережно запрокинул ее голову, держа в ладонях, как драгоценный сосуд, и прильнул к губам. Сандра задохнулась, подхваченная смерчем неведомых чувств. Она не могла объяснить себе, что значил для нее этот первый настоящий поцелуй. Но все изменилось – мир Сандры стал иным, и она ни за что не хотела бы вернуться в прежний.

В середине декабря Дастин объявил Самуилу Шольцу о намерении жениться на Сандре.

– Насколько я понимаю, именно у вас я должен просить руки этой чудесной девушки. – Сказал Дастин, оставшись наедине с Самуилом. – Я понимаю ваши опасения, уважаемый мистер Шольц. Все произошло слишком быстро. Сандра – не обычная девушка. К тому же она очень богата. В качестве контраргумента могу привести только один – свое чувство, вспыхнувшее неожиданно для меня самого… – Дастин усмехнулся, заметив ироническую улыбку Шольца.