Единственное, чего нам не удавалось добиться, так это получить от него информацию о его времени или о событиях, которые должны будут произойти между теперь и потом. Время от времени он бросал нам сообщения о неописуемом политическом перевороте, который он называл Периодом Очищения. Он упоминал о пришельцах с других звезд. Немного рассказал о политической структуре непонятного объединения наций под названием Централь. Но по существу мы не слышали от него ни слова. Он давал только эскизы.

У каждого из нас была куча возможностей задать ему вопросы. Он с почтительной скукой выслушивал их, но всегда увиливал от конкретных ответов. Однажды в Сен-Луисе я беседовал с ним в течение нескольких часов, пытаясь что-нибудь выяснить по интересовавшим меня вопросам, но потерпел поражение.

— Вонан, ты не мог бы поподробнее рассказать, как ты добрался до нашего столетия? С помощью какого-то транспортного механизма?

— Ты хочешь узнать о моей машине времени?

— Да-да. О машине времени.

— Лео, на самом деле это не совсем машина. То есть, ты не должен думать о ней как о чем-то, имеющим рычаги и шкалы.

— Ты не мог бы описать ее? Он пожал плечами.

— Это не так-то просто. Ну… это такая абстракция. Я почти не видел ее. Ты заходишь в комнату, начинает действовать поле, и… — Он замолчал. Прости. Я не ученый. Я просто видел комнату.

— Машиной управлял кто-то другой?

— Да. Разумеется, да. Я всего лишь пассажир.

— А сила, которая двигала тебя сквозь время…

— Мой дорогой, честное слово, я даже не представляю, что это такое.

— Я тоже не могу представить. В том-то все и дело. С точки зрения современной физики, живого человека невозможно послать в прошлое.

— Но, Лео, я же здесь. Я — подтверждение этому.

— Если ты вообще совершил перелет во времени. На его лице появилось удрученное выражение. Его рука поймала мою — у него были прохладные и до странности гладкие пальцы.

— Лео, — он был явно задет, — ты подозреваешь меня?

— Я просто пытаюсь выяснить, как работает твоя машина.

— Если бы я знал, я бы рассказал. Поверь мне, Лео. Я очень тепло отношусь лично к тебе и ко всем искренним, сильным людям, с которыми я встречался в вашем времени. Но пойми, Лео, если бы ты сел в свою машину и отправился в 800-й год, и тебя бы кто-нибудь из того времени попросил бы объяснить, как работает твоя машина, ты бы смог это сделать?

— Но по крайней мере, я бы объяснил основные принципы. Вонан, я не смогу сам построить автомобиль, но я знаю, как он двигается. А ты не рассказал мне даже этого.

— Но это в несколько раз сложнее.

— Может, я смогу ее увидеть?

— О нет, — радостно воскликнул Вонан, — она находится на тысячу лет выше. Она доставила меня сюда и вернет, когда я этого пожелаю. Но сама машина осталась на месте.

— А как, — спросил я, — ты сообщишь, что хочешь вернуться?

Он сделал вид, что не слышал вопроса. Вместо этого он начал расспрашивать меня о работе в университете. Это был его обычный прием вместо того, чтобы отвечать на какой-нибудь ужасный вопрос, он начинал проявлять повышенную любознательность. Мне так и не удалось что-либо узнать от него. Снова проснулся мой скептицизм. Он не мог рассказать о машине времени, потому что не совершал перелета.