|
Горло орудия? Нет! Мертвецов миллионоголовое горло орет, а не жерло орудий, которыми рвутся: дома, города, люди, брюхи и груди; в остатке сознанья осталось сознанье: сознания нет! И под черепом царь в голове свержен с трона. С запекшейся кровью, с заклепанным грязью, разорванным ртом – голова, сохранившая все еще очерки носа и губ; тыква – нос; кулак – губы; она это ахнула с поля, в котором сгнила; и за нею – десяток голов, вопия, восстает; за ним – тысячи их, вопиющих, встающих. Две армии друг перед другом сидят… Третья — – многоголово роится!… Где двое, – она уже: гул возникающий, перерастающий дуло орудий, – в такой, от которого точно поблеклый венок облетит колесо Зодиака. А за головой поднимается – тело, везомое дико в Москву, чтобы вздрагивали, увидав это тело (нос – тыква; губа – кулаком) с окном выжженным пламенем лопнувшей бомбы, с кишкой перепоротой, – взятое из ядовитого желтого облака. Пятятся, как от допроса сурового: – На основаньи ж какого закона возникла такая вертучка миров, где умнейшим и добрейшим огнем выжигают глаза, чугуном животы порют, желтыми хлорами горло закупоривают? Ответ – лазарет. Волочат это тело свалить и копаться в кишке перепоротой, черными стеклами глаз застеклянить и медное горно привинчивать, думая, что отвертелись, что грязною тряпкой заклепанный рот: не взорвет. И гулять выпускают – в Москве: на Кузнецкий. Стоит на Кузнецком телесный разъезд, провожая прохожих разъятием ока: – Вам кажется, что невозможно все это? – А мне оно стало возможным. – Я стало путем, выводящим за грани разбитых миров. – Ты за мною пойдешь… – Да и ты… Но – шарахаются, отрекаются, – этот, тот, не понимая: стоит – страшный суд! Подъезжает карета; подхватывают; и – привозят; ведут коридорами: камеры, камеры, камеры; в каждом – по телу.
И били: по телу
Раз! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Номера, номера, номера: номер семь; и в нем – тело. Так бременно время!… Шел шаг… – А теперь, – его в ванну! В дверь – вывели. ____________________ Мылили. Ел едкий щелок – глаз; били: в живот: – Вот! И – в спину, и – в грудь! – Будет. И – заскреблись — – раз и два — – голова — три… – Смотри-ка, протри!. – Смело: дело! ____________________ Что временно – бременно; помер – под номером; ванна, как манна. – И Анна… – Что? – Павловна… – Зря! – Анна Павловна – тело, как я… Тут окачено, схвачено, слажено: – Под простыню его, Павел! Массажами глажено; выведено, как из ада. Прославил отчизну! – А клизму! – Не надо! Сорочка, заплата, халат: шах и мат! Вата – в глаз: – Раз! И — – точка. ____________________ Забило: — – два, три! – При! И – вывели. Выл, как шакал; шаркал шаг; страшновато: опять растопырил крыло нетопырь, — – враг! И темь, и заплата. |
