— Антарктида! — выпалил.

Шабен посмотрел на него с уважением.

— Поступало такое предложение. Но нет. Это Австралия. Её превратили в город-сад для комфортной жизни тридцати миллиардов...

Он запнулся, взгляд сделался настороженным. Словно ненароком выболтал тайну и пытается понять, заметили ли это собеседники. В произнесённой фразе не было никакого подтекста, значит, обмолвка лежит на поверхности. Корвин почти уловил её... но Глория Торн заговорила совсем о другом, сбила:

— Получается, Коллективный Интеллект и живые контролируют нас?

— Именно так. На стационарных орбитах над Гедонизмом висят спутники, при желании живые могут прилететь сюда. А мы такой возможности лишены. Гедонизм создавался под требование полной изоляции его обитателей от внешнего мира, это заложено в ядре. Даже наш гениальный Бартоломей тут не поможет. Гедонизм не выпустит человека за свои пределы.

— Чёрт! — Глория так энергично хлопнула ладонями по подлокотникам кресла, что оно жалобно хрюкнуло и подпрыгнуло чуть не до потолка. — Впервые в жизни ощущаю себя, как... как...

— Как паук в банке, — подсказал Антон.

— Скорее, как муха под микроскопом, — поправил Шабен, усмехнувшись. Тут же опроверг: — На самом деле эти аналогии неверны. Во-первых, внешний мир не наблюдает за нами, мы там никому не интересны. Во-вторых, Гедонизм контролирует местонахождение людей. Но дроиды могут пересекать его рубежи беспрепятственно. Остров Тасмания находится рядом с нашим континентом. Корабли Гедонизма заходят куда дальше, так что путешествие туда не вызовет подозрения.

— Хочешь отправить сообщение своим апостолам? — попыталась угадать Торн.

— Хочу отправить туда нас. Наше «магелланово облачко» с резервными копиями.

С полминуты начальница полиции смотрела на него удивлённо. Потом расплылась в улыбке. Снова хлопнула многострадальные подлокотники, теперь радостно.

— Мы попадём в анклав, там апостолы напечатают нам новые тела, воскресят. Мы прижмём КолИн к ногтю, а через этого типа — и живых! Мы возьмём под контроль Землю!

Отто усмехнулся, глядя на неё. Подсказал:

— Я предлагаю более надёжную схему.

Провёл руками по подлокотникам, заставив кресло скользнуть к терминалу. Активировался тот, видимо, голосом, так как никаких иных движений Шабен не совершал:

— Тадеуш, можешь присоединиться к нашему обсуждению?

— Минутку! — раздалось в ответ.

Ждать минуту не потребовалось, голографический экран на стене ожил. В пустоте висела головогрудь дроида, смотрела на людей четырьмя парами глаз-бусин.

— Доволен результатом? — поинтересовался Шабен.

— Этот значительно лучше предыдущего, чувствую себя почти комфортно. — Дроид поднял руку, продемонстрировал шестипалую кисть, пошевелил длинными гибкими пальцами. Сколько в каждом фаланг, Корвин сосчитать не успел. — Ещё год-два и получится полноценная замена...

— Слишком долго! Тела нам нужны сейчас, четыре штуки в дополнение к твоему. Функциональность каждого обсудим. Кстати, познакомься: «девочка Элли» нашей команды. Нежданные ветры занесли её в наш «изумрудный город», а значит, пора собираться в дорогу.

Волшебник — не Бог, Отто Шабен понимал это прекрасно. Он мог пользоваться недокументированным, неизвестным другим обитателям Гедонизма функционалом, но изменить его — нет. Бартоломею Кукишу хватило то ли интуиции, то ли везения писать скрипты лишь для обхода фильтров и проделывания временных дыр. Переписывать код ядра он не пытался, на своё счастье. Система самозащиты Гедонизма отслеживала подобные вмешательства мгновенно и зачищала чужой код. На первый раз «шалун» перезагружался из резервной копии, а его ID заносился в «чёрный список» для усиленного контроля.