— Сработает, ты проверил? — спросил Шабен у Бартоломея Кукиша.

— Как всегда. Не первый раз умираем! — отмахнулся тот. Заметив, что Шабен нахмурился, поспешно уточнил: — Проверил и перепроверил. Давай с меня начнём, чтобы убедиться.

— А потом воскрешай тебя, чтобы исправил, — возразила голова Ванева. — Начинаем с меня. Моя работа здесь в любом случае закончена. — Скомандовала дроиду: — Отключай!

Дроид протянул руку к голове, коснулся кнопки на затылке. Глаза Ванева остекленели.

Кресло Шабена скользнуло к консолям терминалов, на стене зажёгся индикатор ID-трекеров. Десять столбцов, по два на каждого: реальный и поддельный. Все замерли, уставившись на показатели Ванева. Минута, две... На поддельном появилась очередная точка.

— Может, он живой? — с сомнением произнёс Шабен, переводя взгляд с индикатора на голову.

— Через восемь минут будем знать наверняка, — пожала плечами Торн.

— Да мёртвый он, мёртвый! — Бартоломей нетерпеливо заёрзал, заставляя кресло выделывать кренделя.

Отто Шабен на реплики соратников внимания не обратил, продолжал следить за индикатором. И лишь когда в столбце подделки появилась следующая отметка, согласился:

— Работает.

Тадеуш Ванев был мёртв уже десять минут, но система ничего не знала об этом. Его виртуальный двойник продолжал исправно посылать сигналы, не давая рекреационной сети повода начать воскрешение.

— Кончай всех по очереди, — велел Шабен.

Глория Торн встала. В кулаке у неё что-то щёлкнуло, выпустив ослепительно-яркое лезвие. Кабинет наполнился ароматом озона. Корвин невольно вжался в кресло.

— Ты не бойся, друг! Ничего об этом помнить не будешь, — попытался подбодрить его Бартоломей Кукиш. Задрал подбородок, подставляя шею под плазменный нож.

Вжиххх... Горелая квазиплоть перебила запах озона. Тело хакера задёргалось в агонии, отрезанную голову Торн кинула дроиду:

— Лови!

Поймал, положил рядом с головой Ванева. Антон сообразил, что будет следующим. Их с Глорией взгляды встретились. Ни злорадства, ни желания убивать — только решимость и сосредоточенность. Страх уступил место сочувствию: последний этап ей придётся выполнять в одиночку. Дождаться, когда судно выйдет за пределы досягаемости Гедонизма, отправить радиосигнал, запускающий процедуру рекогеренции. Потом ждать, пока воскреснет первый — Тадеуш Ванев — и сообщит, что операция идёт успешно. Потом — умереть. Интересно, себе голову она сумеет отрезать так же аккуратно? Хотя, беречь адамит будет уже без надобности... Вжиххх.

Они стояли, запрокинув головы, и смотрели на яркие звёзды.

— Папа, там есть люди?

— Неизвестно. Земляне не летали к звёздам.

— Почему?

— Звёзды очень далеко. Свет, который мы видим, идёт десятки и сотни лет.

— Разве это много? Ты сам говорил, что люди в Гедонизме могут жить ещё дольше.

— Они не люди...

— ...Друг, ты меня слышишь?

Пелена перед глазами посветлела, истончилась, тени приобрели резкость. Антон понял, что полулежит на жёстком кресле, два дроида склонились над ним. Одного он узнал — Тадеуш Ванев. Второй... дроид приветственно помахал шестипалой рукой.

— Это я, Бартоломей! Как ощущения?

Корвин сел, упёршись ногами в пол, пошевелил руками, ощупал торс, голову.