Тергун воспринял ее молчание совершенно правильно, чем только подтвердил мнение Юти о себе, как о человеке опытном и умном, потому заговорил сам.

— Как ты думаешь, почему тебе рассказали и показали все, что касается Обугленной Перчатки?

— Вы знаете, что я об этом никому не расскажу, — ответила девочка.

— Скорее, надеюсь. А как добиться этого, тем более от женщины, пусть и молодой? Уж прости, у меня есть определенные предубеждения на твой счет.

Юти глубоко вздохнула. Она только сейчас поняла, почему ей одновременно нравится и не нравится коротышка. Тот невероятно сильно походил на Ерикана. Юти даже пошутила про себя, что это крохотная версия ее учителя, полную можно было получить за дополнительную плату — несколько бутылок самогона и желание слушать непрекращающиеся наставления.

— Повязать кровью, — предположила Одаренная.

Так поступали разбойники у нее на родине, когда грабили караваны. Нередко захваченной в плен охране предлагали убить менее сговорчивых товарищей и влиться в стройные ряды головорезов. Выбор простой — либо умереть с честью, либо превратиться в клятвоотступника и подлеца, но остаться живым. Некоторые выбирали последнее.

— Даже это не обязательно, — улыбнулся Тергун. — В определенном смысле мне не нужна смерть Аллариза. Надо лишь, чтобы он исчез. Вот только уговорить сиел о таком едва ли кому-нибудь под силу.

— Мне нужны подробности, — ответила Юти.

— Подробности, — коротышка нахмурился и даже поерзал на кресле, чуть большеватом для него. — Ты слышала историю про Ветерана-перевертыша?

Тергун удовлетворенно кивнул, дождавшись ответа от девочки, а после продолжил.

— Многое в ней, конечно, выдумка, но многое и правда. Один солдат ушел на войну, а спустя много лет вернулся. Опустошенный, раздавленный, но с парочкой важных трофеев. Во-первых, два серых кольца, надеть которые он совсем не торопился. Во-вторых…

Тергун махнул рукой и один из коротышек подбежал к нему с внушительным пожелтевшим свитком, свернутым с двух сторон.

— И с этим, — закончил карлик. — Манускриптом из башни Трех Граней, самого старого убежища сиел. Аншара ведает, каким образом данный манускрипт попал сначала к западным мятежникам, а после оказался у Аллариза. Сам он по этому поводу не сильно распространялся.

— Погодите, Аллариз был одним из вас?

— Нет, не был, ростом не вышел, — усмехнулся Тергун. — У нас, знаешь ли, есть определенные и весьма жесткие требования. И исключения среди них невероятно редки.

При этом коротышка очень внимательно посмотрел на Ерикана, точно учитель являлся старой картой на непонятном языке, по которой необходимо было найти нужный маршрут. Но через несколько ударов сердца Тергун вернулся к беседе.

— Аллариз работал на нас осведомителем. Разок даже помог провернуть один заказ, но подлинным членом братства не являлся. Но ветеран был очень полезен нам. Исключительно из способности, которую смог изучить благодаря этой вещице.

Тергун указал своей коротенькой ручкой на свернутый манускрипт. Он явно знал, как необходимо строить разговор. Потому что сейчас любопытство внутри Юти разгорелось сильнее, чем жаровни в храме Аншары на день Отдаяния. Девочке представлялось, что в свернутой рукописи хранилось не иначе, чем истинная тайна дара.

— Что там? — едва сдерживая волнение, спросила она.

— Техника способности преобразования предметов, — почему-то грустно произнес Тергун. Напоминал он сейчас изобретателя катапульты, который осознал, сколько бед и смертей принесет его творение. — Мы всегда считали, что это исключительно для того, чтобы превратить палку под рукой в дубину или нечто в таком роде.