Мужчины смотрели на спящую женщину. У обоих замелькали мысли где-то на задворках сознания, что, может, и зря они затеяли такой эксперимент, но исследовательский дух одержал победу над чувством самосохранения.

Одновременно они взяли её руки в свои, легли рядом, глядя на лицо Манон. Илиан переплёл свои пальцы с её, поглаживал и целовал косточки. Маркус ласкал губами раскрытую ладонь, целуя и покусывая. Она улыбалась во сне и подхихикивала. Но произносить имени упорно не желала.

— Скажи, скажи, кто из нас, Манон, скажи… выбери… одного из нас… Манон.

Руки мужчин одновременно накрыли груди Манон, она застонала и выгнулась навстречу. А что вы хотите, у женщины давно не было секса.

Мужики переглянулись зло, сглотнули, и шепотом стали требовать друг у друга, чтоб другой убрал свою конечность. При этом даже не подумав убрать свою, а наоборот, поглаживая и сжимая. Соски напряглись и проступили сквозь ткань. Илиан не выдержал первый, въелся горячим поцелуем в торчащий сосок. Маркус рыкнул и принялся за «свою» грудь с не меньшей страстью. Временами они сталкивались лбами, рычали друг на друга, словно два пса, не могущие поделить сахарную косточку. Манон стонала и выгибалась навстречу их ласкам.

Маркус сообразил первый, что губы у Манон свободны, и поспешил занять территорию, пока ушлый граф не опередил. Зачем они затеяли это всё, оба уже забыли. Рядом была любимая, желанная женщина… и не грозящая убить… А что будет потом, этим двум потенциальным расчленённым покойникам было плевать.

Маркус впился требовательным поцелуем. Столько лет, о чем он думал, надо было давно сделать эту женщину своей! Но барон «переломаю руки-ноги» и лекарь со своей «ампутацией» как-то отбили в нём желание подбивать клинья под Манон. А потом их отношения устоялись, сформировались, и нарушать идиллию не хотелось. Завтра он пожалеет, но сейчас пьяный мозг отключил ограничения.

Илиан, увидев нагло целующего Манон Маркуса, оттолкнул его.

— Обнаглел? — прошипел Илиан.

Дарку надоело это безобразие, он запрыгнул на постель, прошёлся по Маркусу, наступив на самое выдающееся место. Мужчина зашипел от боли, выругался, откатываясь в сторону. Дарк занял его место, лизнул пару раз в щёку Манон.

— Дарк, — проговорила, не просыпаясь Манон, вырвала свои руки из мужских, обняла собаку за шею и… продолжила спать.

Мужчины сумрачно посмотрели на Манон с Дарком, потом друг на друга.

— Вот и ответ, — объявил результаты эксперимента Илиан.

— Неожиданный, но логичный, — пробурчал Маркус.

— Ладно, иди спать, по коридору направо комната Манон, — дал направление Илиан, устраиваясь удобнее.

— А ты что? Здесь останешься? — возмутился Маркус.

— Конечно, это же моя спальня, — осклабился довольный Илиан

— Это спальня Манон, а направо спальня барона, — возразил Маркус.

— Сейчас, спальня барона стала спальней Манон, а спальня Манон — моей, — уточнил Илиан, взбивая подушку и подвигаясь вплотную к Манон.

— А гостевая? — не сдавался Маркус.

— Стала музеем барона, там его вещи, книги, оружие… она в той комнате медитирует, в ней нет кровати. И даже не предлагай разделить с тобой кровать в спальне Манон, бывшей барона… Я женщин предпочитаю, — Илиан поцеловал Манон в плечо, обнял за талию, уткнувшись носом в шею. Вдохнул любимый запах…

— Тогда и я здесь останусь, — Маркус отобрал у Илиана подушку и устроился вплотную к Дарку, пёс заворчал, но мужчина почесал ему за ухом, и тот благосклонно замолчал.