— Дарк, ко мне, — и своему противнику нежно: — Догоняй… противны-ый.

Позади раздался яростный рык и топот ног.

Манон и Дарк выскочили из трактира одновременно, вынимая дагу и отстёгивая правую боевую плеть с пояса. Закат только окрасил небо в кровавый цвет, ветрено завтра будет…

Палач — Маркус Солер

Шум драки он услышал издалека. Лай Дарка и вопли… мужские… хохот… её… Безумная женщина, таки нашла приключения на седалище. Маркус пришпорил гнедого, его жеребец сейчас шёл запасным. Лес кончился, и впереди было большое открытое пространство. Трактир стоял у самого тракта, до него оставалось метров двести. Маркус выпустил поводья и открепил арбалеты с луки седла, снимая с предохранителя.

Двое валялось невдалеке. Манон окружило трое, он обожал любоваться ею в бою, но сейчас не до прекрасного. Дарк вцепился в сжимавшую шпагу руку одного из нападавших, лежащих на земле. Громила, стоящий в стороне, целился из арбалета в Манон. Одновременно тренькнули тетивы. Арбалетный болт Маркуса вошёл в правое плечо стрелка, он закричал, выронив арбалет. Манон не уклонялась намеренно от болта, просто двигалась быстро, и когда болт должен был вонзиться в неё, она в этот момент отклонилась, ловя шпагу одного из противников на гарду даги, и ударила рукояткой плети в глаз; ему не повезло — рукоятка этой плети была усилена металлическим остриём. Окрестность огласил нечеловеческий вопль, схватившись за лицо, противник выбыл. Как и его глаз.

Маркус перезарядил арбалеты, он знал: сейчас нельзя присоединяться к ней, только помешает. Использование плети в бою целесообразно, когда ты защищаешься в одиночку. В случае, когда в спину упирается друг и вы оба окружены врагами, размахивая плетью, она рискует покалечить стоящего за спиной напарника прежде, чем сделаете это с нападающими.

Маркус подъехал, спрыгнул с коня, не выпуская из рук арбалетов, и стал наблюдать, готовый в любой момент прийти на помощь. Сейчас же он видел, что она развлекается. Бросив на него мимолётный взгляд, она выдала своё изумление приподнятой бровью и пустилась в забег, к стрелку, вытащившему из плеча болт. Не останавливаясь, она захватила его ноги плетью, дернула — и он шмякнулся, хорошенько приложившись головой о твёрдую землю и взметая клубы пыли.

Сделала небольшой зигзаг по двору, оставшиеся нападающие бежали за ней один впереди другого. Маркус знал эту её хитрость, разделяй и властвуй. Резко развернувшись, Манон хлёстким ударом срезала ухо и располосовала грудь тому, кто бежал первым. Ещё один выбывший. Последний резко затормозил, попятился и дал дёру. Далеко не убежал, в правую икру ему вонзился метательный кинжал. С воплем он упал лицом в пыль.

Маркус направился к Манон, на ходу выдернув её клинок из ноги страдальца. Вытер лезвие об куртку раненого и подошёл к ней. Окинул внимательным взглядом, проверяя, не ранена ли она. Пыльная, в чужой крови, с лихорадочно горящими тёмно карими глазищами, совершенно целая.

— Наигралась? — спросил, протягивая кинжал рукояткой вперёд.

Манон взяла, вытерла более тщательно об рукав и сунула в сапог. Огляделась. Встряхнула волосами, с них полетела пыль.

— Я честно не хотела никого калечить. Просто вон тот, — Манон кивнула на громилу, неподвижно лежащего на земле, — к девчонке молоденькой приставал, там шала… шаландается куча девиц на всё готовых, нет, пристал к ней, а там отец, пожилой купец. Что он против них… Мужиков куча, сидят, жрут и всем похр… м-м-м, по ядрёному корню всём. Ни одна сволочь не вступилась…

Маркус вынул из кармана платок, обхватил её подбородок пальцами, чтоб не вертелась, и принялся оттирать пыль и брызги крови. Манон замолчала, уставившись на него.

— Продолжай, я слушаю, — напомнил Маркус, сосредоточенно занимаясь своим делом.