— Понятно…

Тут Робинтон заметил, что Шнырок все еще дрожит, несмотря на вино и очаг.

— Послушай, Шнырок, дай я с тебя хоть сапоги сниму. Они, похоже, мокрые.

— Ты — единственный человек, которому я могу даровать привилегию снимать с меня сапоги, — отозвался неунывающий Шнырок.

Он задрал левую ногу, а Робинтон, повернувшись к нему спиной, ухватил скользкую кожу. Шнырок тут же уперся правой ногой в седалище Робинтона.

— Я знаю многих, кто был бы счастлив дать пинка главному арфисту Перна! — хихикнул он.

И пихнул-таки Роба — разумеется, только затем, чтобы помочь снять с себя промокший сапог.

* * *

Вопреки неутешительным вестям, что принес Шнырок, Фэкс снова притих. Судя по всему, он сейчас довольствовался тем, что объезжал разросшиеся границы своих владений и, как саркастически выразился Шнырок, «уговаривал» зависимых холдеров работать побольше.

Непозволительно для мастера-арфиста раздумывать лишь о том, что предпримет дальше Фэкс. Надо было управлять цехом, со всеми его проблемами и повседневной рутиной. Особенно важным это стало сейчас, когда предубеждение против арфистов неуклонно усиливалось. Однако, услышав, что Неморт'а только что успешно поднялась в брачный полет с Сайманит'ом, Робинтон отправил поздравления и лично посетил Ф'лона. Ф'лон, похоже, был крайне доволен собой.

— Как тебе это удалось? — спросил Робинтон, наполняя два стакана из меха с бенденским вином, которое принес Ф'лон, чтобы отметить событие.

— Ну, сперва пришлось долго морить их обеих голодом. Никогда бы не подумал, что драконья королева может быть такой упрямой. Чтобы отобрать у нее жратву, понадобились все бронзовые драконы. Она выбиралась из Вейра по ночам и отправлялась на охоту.

— Кто? Йора или Неморт'а?

Ф'лон растерянно уставился на Роба, потом расхохотался.

— Ну конечно, я говорил о Неморт'е! Что до Йоры, полагаю, у нее по всему Вейру припрятано съестное, потому что ее нам так и не удалось заставить похудеть до приемлемых габаритов. Но Неморт'а доставила нам куда больше забот. Верно говорят: каков дракон, таков и всадник. Однако нам удалось помешать ей обожраться в очередной раз, когда она сделалась ярко-золотой. Ох, и стервозна же она в полете!

Ф'лон потряс головой, на лице его появилась странная ухмылка.

— Но Сайманит' себя показал! Догнал ее и сделал все как надо.

Он шумно выдохнул.

Робинтон едва не заржал, но сдержался, хоть и не без труда. Интересно, как Ф'лон в такие моменты управляется со своей неповоротливой супругой? Впрочем, есть вещи, которые обсуждать не следует, даже с таким добрым другом, как Ф'лон.

— Так она должна отложить кладку зимой?

— Если она ее вообще отложит!

— Яиц может оказаться втрое больше, чем в прошлый раз.

— И они нам вот как понадобятся — все до единого!

Ф'лон осушил бокал и разбил его о край очага. Робинтон, хотя ему и жаль было двух красивых бокалов, последовал его примеру.

— Я сам прилечу за тобой, когда подойдет время Запечатления. Оба моих сына будут в нем участвовать.

К тому времени, как Робинтон сообразил, что младшему из них исполнится всего десять, Ф'лон уже был за порогом.

— Ну что ж, в конце концов, он — предводитель Вейра, — пробормотал себе под нос Робинтон. — А драконы сделают правильный выбор.

Он очень на это надеялся.

На той неделе к нему пожаловал еще один, совершенно неожиданный гость, и визит этот имел не менее неожиданные последствия.

В дверь его покоев постучалась Сильвина.