— Что? Постоянно жить в эдакой холодине? Нет, Роб, уволь. Хотя это, конечно, очень любезно с твоей стороны — предложить мне столь почетный пост.

— Но ведь так люди мало-помалу решат, что в цех арфистов просто не хотят принимать женщин! — попытался возразить Робинтон, продолжая давний спор. Но Халанна лишь улыбнулась.

— Если у моей дочери появится склонность к музыке, я пришлю ее сюда. Обещаю.

— А может, ты ее пришлешь в любом случае? — умоляюще попросил Робинтон.

— Экий ты!

И с этим непонятным возгласом Халанна удалилась.

* * *

Точно в срок Сильвина родила прекрасного, крупного мальчика, и Робинтон, впервые взглянув на младенца, был просто очарован. Правда, Сильвина выглядела до странности подавленно, но сперва Робинтон приписал это усталости, накопившейся за последний месяц беременности. Затем он обратил внимание, что младенец ведет себя чересчур тихо: ест, спит и лишь изредка пищит, тоненько и раздраженно.

— Ну, так все-таки, Сильвина, что с ним неладно? — спросил Робинтон.

Ребенок слегка пошевелил пухлыми ручонками и снова впал в оцепенение.

Сильвина печально вздохнула.

— Во время родов пуповина обмоталась у него вокруг шеи. Джиния сказала, что ему из-за этого не хватало воздуха.

Робинтон уставился на Сильвину. Он уже осознал, что с его ребенком что-то не в порядке, но разум отказывался воспринимать этот факт.

— И?.. — тихо спросил он, медленно опускаясь в ближайшее кресло и чувствуя, как все его мечты рассыпаются прахом.

— Он будет… умственно отсталым, — сказала Сильвина. — Мне уже приходилось сталкиваться с подобным. Я видела двух таких детей. Но они были добрые. И послушные.

— Добрые? И послушные?

Робинтон попытался осознать, что же это означает применительно к его ребенку. А потом он обхватил голову руками и попытался прогнать все возникшие в его воображении картины. Какая насмешка судьбы! Его первый — и единственный — ребенок будет добрым и послушным — но не любопытным, сообразительным, высоким, красивым — не тем, о котором он мечтал…

— Ох, Роби, ты просто не представляешь, до чего же мне жаль, что все так вышло! — Сильвина погладила его по голове. — Пожалуйста, не надо меня ненавидеть. Я так хотела подарить тебе… хорошего ребенка…

— О чем ты, Вин? Как я могу тебя ненавидеть? — Робинтон краем глаза взглянул на младенца. — Да и его тоже. Я буду заботиться о вас обоих…

— Я знаю, Роб.

А что еще тут можно сказать, он даже не знал. На протяжении первого Оборота Робинтон внимательно следил за Камо. А вдруг ребенку все-таки станет лучше? Вдруг острый ум, который должен был достаться ребенку по наследству, как-то проявит себя? Когда Камо впервые улыбнулся ему, Робинтон приободрился.

— Он знает твой голос, Роб, — печально пояснила Сильвина. — И знает, что ты всегда приносишь ему что-нибудь вкусненькое…

Сильвина даже не дотронулась до маленького барабана, принесенного Робинтоном, а ведь он сделал его сам, специально для малыша.