Весной того Оборота Сильвина сообщила Робинтону, что ждет ребенка.

— Я женюсь на тебе… — начал было Робинтон.

— Нет, не женишься. Потому что я вовсе не желаю быть супругой главного арфиста Перна.

— То есть как?

Робинтон попытался обнять Сильвину, но женщина отстранилась, и взгляд ее сделался строгим.

— Я… я очень тебя люблю, Роб. И мы прекрасно друг другу подходим… в неофициальном союзе. Но я не выйду за тебя замуж.

Она тряхнула головой, желая подчеркнуть последнюю фразу, а потом смилостивилась над Робинтоном и нежно коснулась его руки.

— Касия… Вот кого ты зовешь по ночам… Она по-прежнему остается твоей женой. Я не стану соперничать с… с мертвой. — Сильвина вздрогнула, но ласково улыбнулась Робинтону. — Из тебя, Роб, получится хороший отец. И наш ребенок не будет страдать от недостатка родительской любви.

Робинтон много раз пытался переубедить Сильвину — особенно после того, как ее начало тошнить по утрам и он однажды оказался тому свидетелем. Но Сильвина оставалась непреклонна. Главным ее доводом был пример Дженелла и Бетрис.

— Ты любишь цех арфистов куда сильнее, чем мог бы полюбить… другую женщину. Возможно, если бы Касия осталась жива, все могло быть иначе… да и то я не уверена, — сказала Сильвина со свойственной ей прямотой. — Моя мать любила арфистов — всех арфистов. Боюсь, я унаследовала это роковое пристрастие. Я ведь о тебе забочусь, Роб…

— И не раз уже это доказывала.

И Робинтон тепло улыбнулся Сильвине. Он наконец-то начал понимать, что стоит за ее упорным стремлением к независимости.

— Тебе виднее. Но я предпочту не связывать себя никакими узами. И, кроме того, я не думаю, что мне понравится сносить какие-то ограничения в личной жизни. — Она одарила Робинтона игривой, лукавой усмешкой. — Вокруг так много привлекательных мужчин!

Но Робинтон знал, что у Сильвины не было хоть сколько-нибудь серьезных отношений ни с кем, кроме него.

А потому мастер-арфист позаботился, чтобы все в цехе арфистов и Форт-холде узнали, что он признает ребенка Сильвины своим и готов всячески о ней заботиться. Когда ему удавалось среди бесчисленных своих обязанностей выкроить хоть немного свободного времени, Робинтон проводил его с Сильвиной.

* * *

Когда Робинтон рассказал о грядущем событии Ф'лону, предводитель Вейра пришел в восторг — и спросил, сколько колыбельных Робинтон уже сочинил. О Касии они по молчаливой договоренности не упоминали. Ф'лон, в кои-то веки проявив заботу о других, поинтересовался, собирается ли Робинтон жениться.

— Нет. — Робинтон состроил удрученную мину. — Я просил Сильвину выйти за меня замуж, но она отказалась.

Ф'лон смерил друга долгим задумчивым взглядом.

— Я восхищаюсь мудростью этой женщины. Из тебя получится любящий отец — и отвратительный муж. Подумай хотя бы обо всех… э-э… подругах, которых тебе пришлось бы игнорировать!

Робинтон рассмеялся — правда, несколько натянуто. Но перед Ф'лоном притворяться было бессмысленно. Всадник прекрасно знал, что многие жительницы холдов радостно встречают Робинтона — и не только его музыка дарит им удовольствие.

Срок родов Сильвины близился. Робинтон старался как можно реже покидать цех. Впрочем, зима выдалась холодной и буранной, и Робинтона нечасто приглашали выступать посредником в спорах. Зато он очень много занимался с учениками и остался ими доволен.