|
Долг, который остался за вами перед Петром Михайловичем, переходит ко мне, и я его буду компенсировать, — сказал я.
— Сколько будете вычитать за раз? — уточнил Йося, видимо, имевший право говорить сразу за всех.
— Двадцать процентов, но если будете выполнять план и не чудить, то я сам буду гасить сумму ежемесячного платежа. Без вашего участия.
— Любо, господин Вавилов! — хором ответили мужики.
Конечно, любо: условия, которые я предлагал, были на порядок лучше условий Шмидта. Тот, как в принципе и все, забирал у своих должников большую часть заработанного, а иногда и всё.
Я взял гримуар, положил на один из верстаков и подозвал к себе рабочих.
— Сейчас расскажу, чем мы тут будем заниматься!
Я подробно объяснил им про гримуар и технологию его разработки на имеющемся оборудовании. После теории перешёл к практике и для пущей наглядности продемонстрировал каждую отдельно взятую операцию.
— К концу недели я разработаю технологический процесс, тогда дело пойдёт быстрее. Пока всё понятно? — спросил я.
— Да что непонятного, Константин Фёдорович, мы приноровимся и погоним продукцию, лишь бы заказы были! Ну а нам что делать, пока вы занимаетесь разработками? — спросил Йося.
— Будете работу работать, есть у меня кое-что для вас, — я показал мужикам заказ на шестерёнки. — Один важный для нас человек заказал целую партию этого добра. Нужно сделать так, как для себя.
— А это уже нам знакомо без всякой магии-шмагии! Мы в прошлом году в Сибири делали нечто подобное. Помните, мужики?
— Ага, и подобное, и посложнее было!
— Ну раз знакомо, тогда не буду вас мучить, завтра с утра сможете приступать, — я повернулся к Лёне, тоже внимательно слушавшему мой инструктаж. — Леонид, помоги расселиться ребятам по избам.
— Организуем, не вопрос.
Я коротко объяснил, что избы некоторое время стояли заброшенные и в них есть к чему приложить руку. Именно этим и придётся заниматься мужикам внерабочее время. Я же взамен готов предоставить бесплатное проживание для сотрудников.
— Надо приложить, значит — приложим! — обрадовались мужики.
Со своей стороны я не выражал благодетель, как могло показаться. Но я понимал, что единственный формат, при котором возможно выпускать качественную продукцию в указанные сроки — мотивированность сотрудников.
Никто не будет работать, или же будет, но спустя рукава, если все деньги придётся отдавать в счёт долга. Необходимо создавать людям условия, в которых они могут себя проявлять. Дай человеку мотивацию, и он будет готов свернуть горы.
— А чего это Леонид будет заниматься расселением? Так-то это моя прямая обязанность!
На пороге цеха появился управляющий. Старик выглядел неважно, но главное, что пришёл в себя.
— Судари, я сейчас переговорю с Константином Фёдоровичем, и тогда сходим на домишки посмотрим! — продолжил он.
Лёня покосился на меня, и я показал ему, что он может идти по другим делам. Что касается «переговорю», нам со стариком действительно надо было объясниться.
— Выписали из больницы? — спросил я, когда мы отошли в сторонку.
— Угу, — старик виновато опустил голову и начал оправдываться. — Старый я стал и дурной, наказывайте меня как хотите, барин. Любые деньги снимайте, порите, но клянусь — ничего дурного я устроить не хотел!
Я внимательно выслушал его причитания. Формально у меня действительно был повод устроить старику хорошую взбучку, но делать этого я не собирался. Управляющий и так себя поедом изнутри заел и ни один десяток раз пожалел о своей неосторожности.
— Так скажу: не пей с незнакомыми людьми, — я хлопнул его по плечу, подбадривая. — И выше нос, каждый имеет право на ошибку. |