Боковым зрением я увидел, как к нашему купе на всех парах летит проводник, поднятый на уши женским визгом.

Моя новая знакомая, не теряя время, вцепилась себе в запястье ногтями и начала щипать сама себя. Да с таким усердием, что на коже тут же появились царапины. Расчёт Лизы более чем понятен. Похоже, к своему делу она отнеслась со всей внимательностью и предусмотрела разные варианты развития событий. Я попытался захлопнуть дверь перед носом проводника, чтобы избежать ненужного сейчас разговора. Чуть-чуть не успел — мужик, несмотря на свою тучную комплекцию, ускорился и сунул кончик ботинка в щель.

Я мгновенно оценил риски — можно, конечно, прямо сейчас треснуть ему кулаком по роже аккурат в щель двери, но что если проводник не имеет к Лизе отношения? Верным решением будет посмотреть, что будет дальше.

— Что у вас случилось? — запыхавшись, спросил проводник, пытаясь сделать щель пошире.

— Плюшками балуемся, — ответил я, одной рукой прикрывая Лизе рот и удерживая её на диване.

Она продолжала извиваться, пытаясь меня укусить. Ну нет, дорогая, прежде чем я тебя сдам полиции, ты мне всё расскажешь!

— Я сейчас полицию вызову! — проводник продолжил тулиться к щели.

— Не стоит, это не то, о чём вы подумали!

— Я могу удостовериться, что с госпожой всё в порядке?

— Милостивый государь, — морщась от того, что Лиза кусает меня за палец, я сунул свободную руку в карман и достал свою последнюю купюру, отдав её проводнику. — Думаю, что смотреть — не лучшая идея из возможных. Я всё-таки не один, а с дамой. Настойчиво прошу избавить нас от вашего навязчивого присутствия, иначе я могу расценить ваш интерес в ином ключе.

Мужчина ни секунды не раздумывал! Да они точно в доле… Либо существуют настолько продажные люди… Никто другой на его месте не променял бы купюру на безопасность пассажирки, за которую с него же и спросят!

Проводник расплылся в виноватой улыбке и залепетал:

— Тысяча извинений, сударь, тотчас откланиваюсь, извольте отщемить мою ногу…

Я понял, что зажимаю кончик его ботинка дверью и, чуть её приоткрыв, выпустил проводника.

Боковым зрением я увидел, как по полу медленно растекается вино из перевёрнутого Лизой бокала. Проводник не успел этого заметить, но всё-таки попытался заглянуть внутрь купе, однако я захлопнул дверь и закрыл её на защёлку.

Пока я отвлекался, Лиза не теряла времени и, бросив попытки высвободиться, вытащила из своей сумки пузырёк с мутноватой жидкостью, и отпила из него. Я быстро смекнул, что внутри пузырька противоядие. Но сделал вид, будто ничего не заметил — пузырёк вернулся обратно в сумочку.

— Я снова буду кричать, — решительно заявила моя новая знакомая. — Ты же видел, что никакого яда в вине нет! Тебе показалось!

— А теперь слушай сюда, — я решил перестать с ней нянькаться. — У тебя два варианта: либо ты прямо говоришь, кто тебя послал, либо вот эта замечательная бутылка отправится на экспертизу и тебе будет вменено покушение на убийство со всеми вытекающими. Выбирай.

Лиза из последних сил попыталась вывернуться и перевернуть бутылку и бокал со стола, но сделать этого я не дал. Наконец, поняв, что все её уловки не сработали и сопротивление бесполезно, девчонка заговорила.

— Поклянись, что если скажу… ты меня отпустишь… — на выдохе сказала она.

— Нет, дорогая, ты ещё не поняла — здесь я диктую условия.

Глупой я её не назову — дальше Лиза торговаться не стала и выложила на блюдечке свою легенду. Правда, скорее всего, заранее заготовленную.

— Со мной связались из структур барона Загребалова, — выдала она то, о чём я в принципе и так догадывался.

Правда, посылать девчонку для того, чтобы меня устранить — откровенно так себе решение.