На лице Сергея Максимовича появилась лёгкое недоумение. Конечно, ещё час назад он слышал от своего начальника обратное. Пока блеф не распознали, я пошёл к механизму, продолжая говорить на ходу.

— И вот, сегодня Вадим Михайлович вызвал меня, убеждая, что наступил гарантийный случай! Я объясняю, что такого быть не может, потому что все необходимые манипуляции с подъёмником совершены. Но сейчас и проверим, господа — в чём же, собственно, дело?

Я для вида поскрёб макушку и залез на механизм, закрывая спиной обзор проверяющих.

— Это всё какая-то ерунда, я не видел никаких договоров! — начал возмущаться заместитель, на нервах закуривая прямо на складе.

Я же, пока он возмущался, аккуратно провернул рукой шестерёнку, освобождая застрявший там ботинок кладовщика. Одновременно достал из кармана портсигар. Ловкость рук и никакого мошенничества — через несколько секунд портсигар торчал между зубчато-ремённой передачей механизма.

— У-уу… Кто же у нас такой неосторожный на складе, Вадим Михайлович?

Я выпрямился, открывая перед проверяющими рабочую часть приводного механизма. Удостоверившись, что все увидели портсигар, зажатый внутри, я вытащил его наружу.

— Не вы обронили, Сергей Максимович? — я протянул его заместителю. — Вот, ваши же инициалы? Сергей Максимович, С. М.

Сигарета повисла на губе заместителя. Проверяющие напряглись, спонтанная проверка летела коту под хвост. По крайней мере тут всплыл результат, на который никто из господ в комиссии не рассчитывал.

Сигарета наконец сорвалась с губы Сергея Максимовича и упала на пол, где я её благополучно затушил подошвой своего ботинка.

— Нехорошо получилось, Вадим Михайлович. Случай у нас не гарантийный и налицо грубое нарушение техники безопасности на производстве, — продолжил я, сгущая краски. — Тут, если мне не изменяет память, наступает уголовная ответственность. Конечно, в том случае, если сей факт будет зафиксирован по результатам проверки.

Как-то так, шах и мат — господа проверяющее были готовы провалиться сквозь землю. Ситуация-то щепетильная: если проверку оформлять как следует, то заказчику проверки придётся ехать в Сибирь на каторгу, осваивать целину. А спустя рукава оформить не выйдет, здесь несколько свидетелей. Поэтому единственный вариант — от проверки в принципе отказаться.

Главный проверяющей от досады раздул ноздри, разве что огнём через нос не дышал как огнедышащий дракон. Понимая абсурдность сложившейся ситуации, он резко развернулся на каблуках и зашагал к выходу со склада, ничего не сказав. Сообразительней оказались другие проверяющее — те начали пятиться, откланиваясь и заверяя, что им надо посовещаться. Конечно, они ехали сюда для заработка, а в итоге Вадим Михайлович с моей помощью им нос утёр.

На складе остались мы втроём — я, начальник и заместитель.

— Сергей Максимович? — я изогнул бровь. — Кто за ремонт оборудования заплатит? Случай не гарантийный.

— Я даже не знаю, что это за фирма такая — «мопс»!

— Мопс, Сергей Максимович, это собачка, а моя организация называется «Н. О. Б. С» или, если хотите, «Не Обмани Ближнего Своего».

Я расплылся в улыбке, вроде доброжелательной, но заместитель этого не оценил.

— Вадим Михайлович, вы всё не так поняли! — начал оправдываться зам. — Я просто…

Что «просто» он так и не объяснил — Пьянков сжал свою пухленькую ручку в кулак и вмазал по челюсти Сергея Максимовича. Тот к физическому воздействию оказался не готов и стёк на пол.

— Вот же козёл, а! — начальник потряс рукой, шипя сквозь зубы. — Через голову надумал прыгать!

Да, удар кость в кость очень болезненный, так и руку можно сломать к чёртовой бабушке!

— Поздравляю с успешным прохождением проверки, господин Пьянков, — я протянул ему руку для рукопожатия.