– Довожу информацию до всех оперативных работников, – начал седой полковник, то и дело поглядывая на майора Калинина. – У нас появился серийный убийца, а наши оперативники не могут выйти на него. Произошла серия убийств. Вот только два последних. Сегодня ночью убит майор милиции и водитель «Жигулей». И почерк один и тот же – убийца вспарывает своим жертвам животы, не оставляя шансов выжить. Я повторяю, не оставляя шансов, – заострил полковник на этом внимание офицеров. – Получается, он не новичок. Умеет убивать. Причем использует один и тот же нож. – Полковник помолчал, посмотрел на Калинина. – Я читал, майор Калинин, вашу справку о проделанной работе. Но мне так до сих пор и непонятно. Если, по вашему предположению, это сведение счетов с криминальной группировкой, то почему гибнут сотрудники милиции, простые граждане?

– Я пока затрудняюсь сказать что-либо конкретное.

– А пора бы, Александр Васильевич. Вы занимаетесь серийными убийцами не первый год. Не новичок. Вы понимаете, надеюсь, с меня ведь тоже стружку снимают.

– Понимаю, – вздохнул Калинин.

После совещания майор пришел в свой кабинет, где его ожидали Шевелев и Потапов.

– Что показала экспертиза? – спросил у них Калинин.

– Экспертиза показала, что Синельников и водитель машины, как и все предыдущие жертвы, убиты одним режущим предметом, – сказал Шевелев.

– Финский клинок, – дополнил товарища Потапов.

– И один и тот же человек, – задумчиво произнес Калинин, – который убивает всех, кто попадает под руку.

Убийца бесил Калинина. Он, как тень, где-то рядом и продолжает убивать, хотя и знает, что менты его ищут. Но он убивает, потому что это для него – кайф.

А они, сыщики, должны найти его, того, кто на месте преступления не оставляет следов.

Даже осматривая двух охранников на стадионе, Калинин не нашел на влажной земле никаких следов. Конечно, ночью прошел небольшой дождик. Хотя сейчас, осенью, дожди идут едва ли не каждую ночь. Это тоже убийце на руку. Но еще интересную мысль подсказал криминалист. По его мнению, убийца наматывает на ноги поверх обуви слой плотной ткани. Подобие портянок. А после убийства где-то их выкидывает. Причем ткань пропитана какой-то гадостью, так что даже собака не берет след, сколько ни мучились кинологи.

– А где Горюнов с Васиным? – спросил Калинин еще про двух офицеров опергруппы.

– Они собирались выехать, опросить Манакова. Эти двое, что на стадионе, входят в его группировку, – сказал Шевелев.

Потапов его поправил:

– Входили.

– Ну да, входили. Только Манай не хочет с нами на эту тему разговаривать.

– Как это не хочет? – возмутился Калинин. – Надо заставить. У нас трупы его пацанов, а он не хочет разговаривать.

– Манай сказал, они сами разберутся с убийцей.

– Разберутся. Жди! Пусть они его сначала найдут. Пока что он их щелкает, как семечки. А нам как убийства списывать? Висяки вешать?.. Вот что, Потапов, обзвони-ка ты психушки. Может, у них какой псих сбежал?

Глава 17

Утром Лешка пошел в охотничий магазин, где продавались ружья. Сначала он купил здоровенный тесак. Любовно осмотрев его, спросил у продавца, можно ли купить охотничье ружье без ментовского разрешения.

Продавец ответил отказом. Даже не захотел разговаривать.

Лешка долго уговаривал белобрысого продавца, уверяя, что он не из ментовки. Врал, что на днях уезжает в Сибирь и ружье ему необходимо для охоты. Но продавец наотрез отказался продать ружье и смотрел на Лешку подозрительно.