Еще Манай попросил выведать у ментов: может, у них что-то есть на этого психа? Тогда бы они сами разобрались с ним по-тихому.

Юдин обещал разузнать. А когда стали прощаться, Манай, прежде чем сесть в свой «Форд», сунул руку в карман куртки Юдина, что-то положил туда.

Из деликатности старший следователь при Манае проверять не стал. Потом, усевшись за руль своей «Волги», достал из кармана свернутые в трубочку доллары. Пересчитал их. Оказалось ровно две тысячи. Месячная мзда бандюков. Помногу Юдин не брал. Сумма была оговорена заранее и оставалась неизменной.

К своему дому Юдин подъехал без трех минут час. По дороге позвонил жене по мобильнику, сказал, чтоб не беспокоилась, что он уже подъезжает.

Крупные капли дождя заливали стекла машины. Вадим Юрьевич пожалел, что не захватил с собой зонтик.

Теперь надо было преодолеть расстояние от стоянки машины до подъезда со скоростью спринтера или вымокать до нитки.

Вадим Юрьевич резко выскочил из машины и рванул к подъезду, успев глянуть в окна своей квартиры.

В одном из окон увидел жену. Она стояла и ждала его. Увидев, что он бежит, пошла открывать дверь.

Вадим Юрьевич вбежал в подъезд, чертыхаясь, стряхнул с замшевой куртки капли дождя.

Из темного пространства под лестницей навстречу Вадиму Юрьевичу, точно кошка, прыгнул какой-то человек, загородив дорогу к лифту. В прыжке он выхватил нож с длинным лезвием.

Юдин побледнел и отступил назад, упершись спиной в ряд почтовых ящиков. Дальше отступать было некуда, и Вадим Юрьевич сжался, чувствуя себя совершенно беззащитным.

– Что вам надо? – пролепетал он, приняв нападавшего за обыкновенного грабителя. Он вспомнил про две тысячи долларов, которые положил ему в карман Манай.

Но нападавший только ухмыльнулся, когда Вадим Юрьевич предложил ему забрать их.

Это поразило Юдина. «Нет. Он не грабитель. Тогда кто же?»

Он вспомнил про психа, о котором говорил ему в ресторане Манай, и задрожал. «Неужели? Нет. Я не хочу умирать. За что меня убивать?»

– Послушайте. Забирайте деньги, часы, машину. Берите все, только не убивайте. Прошу вас, – взмолился старший следователь Юдин.

Но человек с ножом ничего не сказал ему в ответ. Только покачал головой.

А Юдин всхлипнул, понимая, что сейчас должно произойти с ним. Мысль быть зарезанным в собственном подъезде заставляла его трястись еще сильней.

«Что мне делать? Он убьет меня. – Но тут Юдин вспомнил про мобильник. – Надо попробовать сообщить жене». – Его рука скользнула в карман и так и осталась там.

Человек с ножом шагнул к нему.

– По… – Вадим Юрьевич попытался позвать на помощь, раскрыл рот и не услышал собственного голоса.

Он почувствовал удар в низ живота, сначала как будто и не больно. Но холодное стальное лезвие входило все глубже, стало так больно, что Вадим Юрьевич застонал.

Во рту пересохло, словно Юдин много дней не пил.

И вдруг острое как бритва лезвие стало раскраивать его тело.

Юдин наклонил голову, увидел, как хлынула из раны кровь и новая замшевая куртка расползлась вместе с пуловером и рубашкой, обнажив окровавленное, обезображенное тело.

Но больше всего Юдина поразил вид собственных внутренностей. Кишки вывалились из раны и свесились до кафельного пола, заставив Вадима Юрьевича податься вперед к человеку, напавшему на него.

Убийца смеялся. Он радовался смерти Вадима Юрьевича. Резко вырвал из раны свой здоровенный нож, но Юдин не почувствовал облегчения. Он уже не чувствовал ничего, даже боли. Все нутро его точно онемело под наркозом.