— Я всегда знал, что ты считаешь меня радостным кретином, начисто лишенным социальных амбиций, — заявил мой лучший друг, — но кое-что изменилось, видишь ли. «Народ против цветов-убийц» открыл мне глаза на многое. Но ничего из этого многого я тебе не расскажу, потому что я не стукач.

— С чем тебя и поздравляю, — сказала я, бросая прощальный взгляд на его упрямое точеное лицо в венчике белокурых волос.

Мой маленький падший ангел, позаботься о себе сам. И помни, что произошло в середине девяностых, когда мальчики и девочки из хороших семей на глазах превращались в демонов, распыляющих в подземке убийственный газ. Надеюсь, подобный метод борьбы за экологию во всем мире тебя не прельщает. А коли прельщает, то окстись.

23

Остаток утра я провела в разнообразной административной суете, которая была просто необходима, чтобы мой дебют на барахолке состоялся. Похоже, в Японии и шага ступить нельзя без бумажки. Затем я позвонила господину Исиде в магазин. Он поблагодарил меня за цветы и дал несколько советов касательно того, что лучше продавать в таком экзотическом месте, как блошиный рынок. Поскольку его зрение не позволяло ему садиться за руль, он любезно одолжил мне свой фургончик. Я припарковалась неподалеку от своей квартиры и целых два часа перетаскивала аккуратно запакованные коробки с керамикой, укладывая их в машину. Затем я загнала фургон в подземный гараж, который находился в двух милях от моего дома, что обошлось мне в четыре тысячи иен за ночную парковку.

Вернувшись домой, я вспомнила, что забыла показать господину Исиде фотографию матери Такео. Я достала ее и переложила в пояс для денег, который собиралась надеть завтра на блошиный рынок. Господин Исида обещал посетить меня там всенепременно.

Я принялась разбирать свою воскресную почту. В основном это были счета за газ, заставившие меня пожалеть о том, что в весенние дни я все еще пользуюсь отоплением. Неожиданно из пачки счетов выпал квадратный кремового цвета конверт с обратным адресом школы Каяма.

Я распечатала конверт и прочитала письмо, которое было набрано претенциозным каллиграфическим шрифтом по-английски; впрочем, на другой стороне листа был и японский вариант:

Иемото Масанобу будет счастлив насладиться Вашим обществом на вечере, посвященном созерцанию цветения вишни в саду камней, в воскресенье 7 апреля. Мы будем благодарны, если Вы подтвердите свое участие до 5 апреля.

Пятое апреля было вчера. Госпожа Кода могла бы и упомянуть об этом вечере, когда я ее посещала, но она почему-то этого не сделала. Не исключено, что она не хочет, чтобы я пошла. Мне вспомнилось хайку, которое я получила недавно, где говорилось о вишневых лепестках, укрывающих мертвые кости. Не намекал ли его отправитель на то, что затевается какая-то гадость, и не где-нибудь, а на вечеринке у Каяма?

Неожиданно зазвонил телефон, и я услышала в трубке голос тети Норие.

— Рей, детка, извини, что я перезвонила тебе не сразу. Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно. Но я очень сожалею о том, что произошло между нами. Простите меня, тетя.

— Тебе не за что извиняться, — сказала Норие примирительно. — Я звоню справиться о твоем здоровье, а кроме того, чтобы узнать, найдется ли у тебя что-нибудь приличное из одежды для вечера созерцания вишневых цветов. Он состоится в саду камней, в загородном доме семьи Каяма.

— Вы получили приглашение только сегодня? — спросила я, предполагая, что ей, так же как и мне, вчерашнюю почту доставили нынче утром. — Вам не кажется странным, что вечер назначен на завтра?

— Ну да, приглашение немного опоздало, но все это потому, что очень трудно поймать момент, когда цветы вишни раскроются во всей своей красе. Видишь ли, климат на полуострове Идзу сильно отличается от нашего, токийского.