Жестяная фигура полицейского со следами ржавчины на вытянутой руке выросла перед нами, обозначая объезд. Дядя Хироси вывернул машину так резко, что бампер «хонды» задел этот шедевр придорожного зодчества, он упал и покатился, загрохотав, как консервная банка. Дядя продолжал путь, даже не оглянувшись.

— А как же другие водители? — подала голос тетя Норие. — Они пропустят поворот. Мы должны вернуться и поставить жестяного полицейского на место. Как было раньше.

— Тебе лишь бы все было как раньше, — буркнул дядя. — Здесь, к твоему сведению, одностороннее движение! Ехать назад — значит нарушить закон.

В машине повисла напряженная тишина, меня даже слегка затошнило. Мне явно нужно было на воздух.

— Если вы остановите машину, я выйду, быстро пробегусь обратно и поправлю полицейского. Всего-то полмили проехали, это минут десять хорошей пробежки.

— В этих твоих дзори? — Тетя кивнула на мои модные плетеные сандалии.

— Босиком!

Дядя Хироси и не подумал остановиться. Мы обсуждали возможность вернуться и поправить полицейского на протяжении десяти следующих миль, гладкая мощеная дорога тем временем кончилась, и мы съехали на узкую земляную тропу.

— Сейчас пригодился бы джип с четырехколесным приводом, — заметила тетя. — В нем было бы значительно безопаснее. Пожалуйста, помедленнее!

Я зажмурилась, вспоминая «рейндж-ровер», раскуроченный возле моего дома в Янаке. И машину, на которой ездила Нацуми. Кожаные сиденья, ореховые панели, классная музыка. Устраивайся поудобнее и кати себе в темный лес на любовное свидание. Любопытно, возил ли Масанобу Каяма белокурую Лилю на свою виллу на Идзу. Если верить японской классике, настоящие свидания назначаются на нейтральной территории: в чайной, в отеле, по крайней мере, не там, где живет семья.

— Рей, ты что, не слышишь? — Тетя потрогала меня за плечо.

— Простите. Что вы сказали?

— Я спросила тебя, как госпожа Кода намеревалась попасть на вечеринку. Ближайшая станция подземки в двадцати километрах от резиденции Каяма. Ужас как далеко! Может быть, они сами ее подвезут?

— Скорее всего, она вообще не приедет. Она даже не упомянула о своих планах в нашем разговоре.

— О да, я понимаю. — Тетя покачала головой. — Приглашения и впрямь были доставлены слишком поздно. Обычно их присылают в самом начале вишневого сезона, так что на сборы остается целая неделя. Но эти события в школе так все перевернули... Неудивительно, что Каяма вспомнили о традиционном вечере в последний момент. И ответная линия была отключена, такого прежде не случалось.

— Что это за ответная линия? — спросила я, заинтересовавшись.

— Телефонный номер, по которому можно позвонить, чтобы подтвердить, что вы собираетесь присутствовать на вечере. Или отказаться. Раньше это всегда был номер госпожи Коды в конторе Каяма, а в этот раз — какой-то частный справочный сервис. Но я все же дозвонилась и даже поговорила с девушкой, записывающей информацию. Она намекнула мне, что это будет настоящий бал — двести человек, а то и больше!

«Молодец Такео, он просто хотел, чтобы госпожа Кода отдохнула, — подумала я. — Чего только про него не говорят: мол, надменен, высокомерен, даже груб, а он заботится о старой больной женщине, как о своей родственнице».

— Отец, когда вы последний раз были на приеме у Каяма? — спросил Том.

— Года три назад. За год до того, как меня перевели в Осаку. Но это была отнюдь не самая интересная вечеринка. Гораздо занятнее был один давний вечер, когда Такео и Нацуми были еще подростками.

— И я помню этот ужин, — вмешалась тетя. — Такео тогда ужас как набедокурил с музыкой...

— Да, да! — подхватил дядя.