— Моя племянница только что вернулась из больницы, — колко заметила тетя Норие. — Она слишком слаба. Даже в ванную не может пройти без моей помощи. Какая уж тут развлекательная поездка... А куда вы, кстати, собирались ехать?

— Перестаньте, тетушка! — Мне становилось все больше не по себе.

— Сожалею. — Такео взглянул на меня с любопытством, но без сочувствия. — Я не знал, что вы были больны.

— Но все-таки принесли цветы, — заметил лейтенант Хата.

— Вовсе не за этим. Я хотел показать мисс Симуре, какие цветы я выращиваю. И, разумеется, взять ее на прогулку по своему загородному саду.

— Пожалуйста, проходите. — Лейтенант протянул руку за потертой кожаной курткой Такео. Тот и не подумал ее снять, зато избавился от свертка в серой бумаге васи который держал в руках, положив его на мой комодик-тансу, и, сняв ботинки, ступил на татами моей крохотной гостиной.

— Неужели вы не слышали о том, что случилось в «Мицутане»? — не отставал от него лейтенант Хата.

— Я заезжал туда ранним утром в субботу проверить, как идут дела. Но остаться на открытие не смог. С тех пор как погибла Сакура, все идет кувырком... — Он беспомощно пожал плечами.

— Не так уж и кувырком, раз вы намеревались провести день за городом, — усмехнулся Хата. — А разве ваши отец и сестра не упоминали дома об отравлении Рей?

— Я не виделся ни с отцом, ни с сестрой в эти выходные…

— Ни со мной, — многозначительно перебил его Хата. — Я пытался найти вас, чтобы побеседовать, но безуспешно.

— Прекрасно. — Такео оживился. — Давайте запланируем нашу встречу на завтрашнее утро. А вы, Рей-сан, непременно позвоните мне, когда вам станет лучше.

— Моя племянница не звонит молодым людям, — вмешалась тетя с неожиданным проворством.

— Вообще-то, — сказал мой проснувшийся дух противоречия, — я хотела бы поговорить с Такео прямо сейчас! А вам, лейтенант, я предлагаю подождать с тетей Норие на кухне, тетя с удовольствием напоит вас еще чашечкой этого чудесного периллового чая.

Как только они устроились в кухне, удалившись от моего кресла всего лишь на метр, Такео сделал мне знак, кивнув головой на дверь.

— Там, — проговорил он одними губами.

Нет уж, ваше высочество, соблаговолите сами подойти. Я улыбнулась самой слабой из арсенала своих улыбок и томно проговорила:

— Я вряд ли смогу подняться с кресла.

Такео преодолел расстояние между нами, сделав пять уверенных шагов. Он опустился на колено возле кресла и прошептал мне на ухо:

— Вам нужно было позвонить мне и все отменить. Я вовсе не рассчитывал встретить здесь ее. И его, кстати, тоже.

— Отменить что? Я сроду не обещала, что поеду с вами на Идзу. И вообще, как вы посмели явиться сюда без приглашения? — прошептала я в ответ.

— А вот это грубо! То есть понятно, что вам больно, но не стоит так распускаться. Однажды я тоже отравился — цыпленком. — но все закончилось в три дня, без всяких больниц. Не драматизируйте, Рей.

— Какой еще цыпленок! Меня отравили мышьяком!

Такео отшатнулся от меня и, казалось, застыл.

В этот момент я пожалела, что позволила себе удовольствие сказать ему правду. Может быть, лейтенант собирался придержать подробности моего отравления при себе для каких-нибудь своих, лейтенантских целей.

— Но вас-то, вас-то за что? — выдохнул он наконец.

— Именно это мы и обсуждали, когда вы нас прервали.

Я не стала передавать Такео версию лейтенанта о возможном большом мицутанском отравлении.