Внедрённые под кожу интерфейсы будут темнеть углём до тех пор, пока их не снимет императорская печать. Символ статуса, признак, по которому любой опознает ворона разрушения. Возможность напрямую подключаться к любой военной сети — и одновременно гарантия, что ворон не нарушит присягу и не сбежит. Такие случаи иногда бывали, а в Империи не так уж мало мест, где хорошего Мастера искажений примут, не спрашивая о его прошлом. По браслетам же дезертира без труда можно и отыскать, и заблокировать способности во время ареста…

Мистивир уже собирался выходить, когда раздался сигнал вызова: кто-то хотел попасть к нему. По личному делу. Удивлённый ворон приказал системе впустить гостя во входную комнату, заодно служившую гостиной. Это оказался капитан-легат Денес с двумя бутылками в руках.

— Это тебе. Одна от моих орлов. Другая — от штурмовиков.

Мистивир взял подарок и удивлённо присвистнул. В первой оказалась марочное синее вино вольфаров, причём, если наклейка не врала, из сектора метрополии. Вторая — не менее дорогое белое сухое. Осипшим голосом, не веря глазам, ворон уточнил:

— Они что, отдали мне…

— Ага. Как лучшему.

Мистивир, не выпуская бутылок, сел на диван. Нерушимая традиция Легиона — перед рейдом каждая тактическая группа покупала такую вот бутылочку в складчину. Её после боя получал лучший экипаж или рота. И положено её распить в память о тех, кто не вернулся. Сейчас получалось, что торпедоносцы и штурмовики признали лучшим его. Ворона Мистивира.

— Ладно, раз уж пришёл. Ну их, дела. Давай что ли? Помянем. Не одному же мне это богатство пить? Ты сейчас свободен?

— Да. Ещё сутки отдыха.

— Тогда разливай.

Допив третью порцию, после которой стало тепло на душе, все проблемы теперь казались неважными, а нервы прекратили терзать нехорошие предчувствия, Мистивир рассмеялся сухим каркающим смехом и всё-таки высказал вслух:

— Да уж. Не ожидал. В лицо боятся, а вот так…

— Хороший ты мужик, Мистивир, — улыбнулся Денес. — Но сам знаешь, должность такая.

— Обычных Мастеров не боятся.

— Так то обычных. А вы, вороны, если помнишь, с самого начала были императорскими комиссарами с правом единоличного трибунала. Смирись. Неважно, сколько пройдёт времени, хоть пятьсот лет, хоть тысяча — формально ваши права приостановлены, но не отозваны. А ещё из всех Мастеров только вы имеете право убивать искажением. — Денес усмехнулся. — Не скажу, что обывателя пугает сильнее.

— Вспомни ещё, что старший ворон может заменять генерала в дисциплинарной комиссии и прочих весёлых местах, чем наш дорогой командир и пользуется. Я не рвался на эту должность. И в Легион тоже не рвался.

Прозвучало резко. И грубо. Легион был элитой армии, сюда мечтали попасть многие. Как и стать воронами разрушения.

Денес не обиделся. Налил себе ещё порцию, глотнул, покатав на языке и наслаждаясь букетом. Почесал висок и ответил:

— Я помню. И помню, как ты рассказывал, что тебя на призывной пункт вместе с повесткой волокли чуть ли не силой. И что на твоё место жаждут попасть многие Мастера, причём добровольно. Но я рад, что у нас именно ты. Видел я этих мальчиков. Мечтают быть героями, но чтобы не высовывая носа из капсулы на флагмане. А ты каждый раз лезешь с нами в пекло.