Были у меня мысли, что Колодец является проявлением силы богов-близнецов. Какой-то их странный план, ведущий к усилению собственного влияния в этом мире. Это было бы вполне в их стиле. Я хорошо помню, как должна выглядеть божественная магия, даже по одному только внешнему виду можно легко понять, что это именно она.

И к моему облегчению спуск в Колодец оказался чист. Что бы это ни было за явление, оно не было подвержено влиянию богов хотя бы внешне. В этом я убедился практически сразу, как смог всё разглядеть.

Сам по себе вход представлял собой огромный провал в земле, вокруг которого и был построен этот огромный ангар. По краям провала клубились плотные облака, похожие на дым. Они двигались по кругу, создавая завихрения, а вся центральная часть провала закрывалась тонкой, полупрозрачной плёнкой, за которой, в чернильной тьме, то и дело появлялись небольшие серебристые вспышки света.

Вглядываться в них крайне не рекомендовалось. Для обычных людей и слабых изменённых это часто заканчивалось безумием. Так что парень сразу отвёл взгляд, сосредоточившись на сидящих рядом компаньонах.

Хмурые и неразговорчивые мужчины. Все изменённые. Пускай начальных ступеней, но даже так это очень серьёзная сила.

На новичков эта троица не обращала никакого внимания, словно их и не существовало вовсе.

Неприятные типы. И если Антон считал, что это просто форма надменности, присущая многим изменённым, то я видел в этом кое-что иное. Словно бы эти люди не считали новичков за живых людей. Инструменты, не более. Которые можно и выкинуть, если станут не нужны.

Тем временем на платформу спуска Колодца один за другим начали заезжать массивные вездеходы. Благо места на ней было более чем достаточно, чтобы вместить весь караван и кое-что сверх этого.

Когда все машины встали на полупрозрачной плёнке прохода, выстроившись в правильный квадрат, узоры странной энергии внизу закрутились, значительно ускорив свой танец, а в следующую секунду Антон испытал ощущение стремительного падения. Желудок подскочил к горлу, в ушах зазвенело от резкого перепада давления. Он крепче вцепился в металлические поручни, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержаться на месте и не рухнуть под ноги сидящим рядом товарищам.

Я же в это время пытался разобраться в происходящем. Силы, охватившие людей и вездеходы, были одновременно знакомы и незнакомы мне.

Словно отголоски чего-то, видимого давным-давно, но сколько бы я ни пытался напрячь память, вспомнить, где уже это мог ощущать, так и не удалось. А затем так же внезапно, как началось, всё закончилось.

Резкий толчок сотряс вездеход, и Антон почувствовал, как его тело на мгновение стало невесомым, прежде чем снова ощутить твёрдую поверхность под собой.

Жаркий воздух, резко контрастируя с застоявшейся духотой ангара и лагеря, обжёг его лёгкие. Антон быстро огляделся, пытаясь обнаружить потенциальную опасность и позволяя мне как следует осмотреться.

Вокруг простиралась бескрайняя выжженная пустыня из песка и ломаных скал, залитая солнцем с безоблачного небосвода. Горизонт терялся в сизой дымке, не позволяя разглядеть ни конца, ни края этого каменного моря.

Там, где камни и россыпи щебня уступали место равнинам из белого песка, не было ничего, кроме мертвенной тишины и выжженной пустоты. Эту тишину лишь изредка нарушали внезапные порывы горячего ветра, гонящие песчаные вихри.

Удивительно, но в Колодце было солнце. Причём на каждом этаже оно было своё, особенное, словно бы каждый ярус был разным миром. Хотя почему словно? Вероятно, оно так и было в действительности.

От рассматривания окружающего пейзажа Антона отвлекло начало движения каравана.

Огромные вездеходы организовано трогались с места, выстраиваясь в колонну по два.