— Мне ужасно надоела Памплона и эти постные лица моих работников, которым все время что — то нужно, — наконец снизошел он до пояснений. — Я уже ночью просыпаюсь, потому что мне мерещится это вкрадчивое «Доминус Ортес, нам негде разместить новых беженцев». При том, думаю, не будь меня, они бы прекрасно справились сами. Хочу развеяться. А у вас, я так понимаю, в любом случае образовались свободные места в отряде. И напрасно вы опасаетесь, что я буду всем распоряжаться. Я ведь прекрасно понимаю, что опыта в перестрелках у меня нет совершенно, потому и набиваться в командиры не собираюсь.

Действительно, команда у нас поредела. Старик собирался остаться в Памплоне — по тому, как он поджимал губы, было видно, что это решение далось ему тяжело, однако очевидно, что здесь он нужнее. Достаточно посмотреть, с какой готовностью руководители бунтовщиков начали выполнять его распоряжения. Мариус, естественно, тоже остается — сразу после ужина его отправили — таки в медпункт. Не с его ногой заниматься грабежом заводов. Афр и Стаций приятели — толедцы, уже успели зацепиться языками с кем — то из мастеров, и теперь активно обсуждали что — то связанное с производством — обменивались опытом с коллегами. Подозреваю, дело себе они найдут в самое ближайшее время. Стало очевидно, что воевать они не хотят категорически, а тогда и заставлять бессмысленно. Вот и получается, что из всей команды остались только Кера и я. Ну и теперь еще Ролло. Так что четвертый в отряд нам определенно лишним не будет. Рубио, тем не менее, все еще сомневался:

— Все бы ничего, но больно у вас компания подбирается ненадежная, — протянул трибун. — Одна вообще ненормальная, другие два — мальчишки с отсутствующим страхом смерти… не надо возражать, в вашем возрасте вообще невозможно поверить в собственную смерть. — Он пожевал губами, глянул на меня: — Ты сам — то что думаешь?

— Втроем отправляться опасно, так что доминус Ортес в любом случае лишним не будет. Конечно, хорошо бы это был опытный солдат, но ведь тут таких и без того дефицит. И с каких пор ты так трогательно обо мне заботишься?

— Слишком много нянчился с тобой, вот и подхватил синдром наседки, — отмахнулся Мануэль. — Что ж, езжайте. Обстановку на месте вы знаете. Объяснять, что и как делать не стану — если провалитесь, то туда вам и дорога. Когда думаешь отправляться? И каким составом? Не хочешь набрать еще людей?

— Прямо сейчас. Вчетвером. С учетом груза как раз поместимся в один локомобиль. Если брать больше народу, нужно ехать двумя машинами, а это уже опаснее. На один паровик случайный патруль может и не обратить внимания, а два — это уже группа. К утру как раз успеем добраться до Эстельи. Поедем вдоль фермерских полей, там наверняка грунтовки, не обозначенные на карте есть. Ролло, там ведь можно проехать на паровике?

— Без проблем, — кивнул мужчина. — Можно даже к отцу заехать — у него ферма неподалеку от Эстельи. Я, правда, только на повозке ездил, но думаю и для вашей машины там сложностей не предвидится. Только лучше ехать на вашей машине, доминус Ортес. Она больше, и колеса у нее шире.

Молодой эквит только рукой махнул, дескать, не против.

— А безопасно к отцу заезжать? — насторожился я. — И для него и для нас.

— Дом у него на отшибе, соседи о нашем появлении не узнают. Если только случайно. Да и даже если узнают, молчать станут.

— Что, такие дружные соседи? — заинтересовался Мануэль.