|
Парень очень быстро прогрессирует, причем во всем. Рубио почти сразу понял, чем именно одарили боги мальчишку. Это непростой дар, развивать его трудно и мучительно. Преторианцы обязаны знать особенности всех известных манн, даже исчезнувших. Из методичек, прочитанных тогда еще деканом Рубио, сложность объяснялась необходимостью иметь крайне развитое воображение, и, в гораздо большей степени, иметь подробнейшие знания об устройстве мира. Ну и личная сила, конечно же, но без первых двух составляющих большого прока от третьего не будет. При этом даже просто хорошему образованию у парня взяться неоткуда. Чему — то родители его, конечно обучали, но ни о каких школах речи не шло — для детей неблагонадежных образование не то, чтобы не рекомендовалось, а было прямо запрещено. Сил у парня не так много, тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — достаточно взглянуть на его бледное лицо и полопавшиеся сосуды в глазах после почти любого применения способностей, чтобы сообразить. При этом по уровню воздействия Диего претендует на ранг подмастерья, а пару раз уверенно показывал мастерский уровень.
Впрочем, ладно бы только мастерство… больше удивляет то, с какой легкостью Диего воспринимает любые новшества. Он слишком быстро разобрался с управлением паровиком. Для парня, который впервые оказался на пассажирском сидении всего несколько дней назад, он удивительно быстро разобрался не только с управлением, но и подготовкой к движению, каковая в паровиках не сильно проще, чем в паровозах. Хотя, ладно, Диего ведь как — то упоминал, что его отец был инженером. Но это никак не объясняет случай с пулеметом. Вот кто ему подсказал такой способ его использовать? Рубио было даже обидно, что это не он, опытный военный, догадался поставить его на фланге. На поверхности ведь идея лежала! А все привычка относить пулеметы к артиллерии. Рубио тогда уже прощался с жизнью — и считал, что финал будет неплох. Думал, по крайней мере заставить Чистых запомнить их маленькую компанию. Думал, будет здорово, если они станут проклинать их имена в своих проповедях. Однако вышло гораздо, гораздо лучше — они ведь выжили. Именно в то утро Мануэль вдруг поймал себя на том, что снова надеется.
Глава 17
— Живые! — голос сорвался от волнения — очень уж я рад был, что напарники нашлись, и что помирать прямо сейчас, похоже, не придется. — Но нужна помощь. В проеме появилась физиономия старика, тут же исчезла, и на смену появились толедцы. Мариуса подхватили на руки и потащили, я побрел следом. — Ну, я вижу, что миссия увенчалась успехом, — усмехнулся Рубио. — Дай угадаю — вы ввязались в драку, превозмогли нечеловеческими усилиями, и уже готовы были помереть, как появились мы? — Угу, примерно так все и было, — буркнул я. — Ты прямо угадал все в точности. — Что ты, что ты, — засмеялся старик. — Угадывают только всякие юные недоумки вроде тебя. А я заранее знал, что так будет. — Мы там трофеи оставили, — я махнул рукой, не собираясь вступать в перепалку. — И давайте убираться за реку. Здесь как — то неуютно. Я немного опасался, что за рекой нас тоже встретят стрельбой. Во — первых, уже совсем стемнело, во — вторых, на нас с Мариусом по — прежнему синие мундиры. Правда, на Мариусе только верхняя часть — штаны с него стянули, чтобы перевязать ногу, и пока так и оставили. Перевязывали на ходу и не очень качественно — старик резонно заметил, что если задержаться и лечить парня как положено, нас тут всех и положат. Опасения оказались напрасными — нас не только не обстреляли, но, наоборот, вполне вежливо поприветствовали. Как только мы переехали через мост, навстречу вышел незнакомец, помахивая привязанной к стволу древней винтовки белой тряпкой, которая, видимо, означала приглашение к переговорам. |
