— Закрой глаза и расслабься. Скоро мы будем на месте.

На наблюдательном пункте Шамрон схватил трубку телефона, прежде чем аппарат успел прозвонить во второй раз. Потом Шамрон несколько секунд слушал то, что ему говорили, никак не комментируя услышанное и не пытаясь вставить хотя бы слово. После этого он медленно и торжественно положил трубку на рычаги. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что ему только что сообщили о смерти его близкого родственника или друга.

Наконец Шамрон сказал:

— Похоже, они остановились на ночевку.

— Где? — осведомился Габриель.

— В муниципальном жилом комплексе в Хонслоу, неподалеку от аэропорта.

— А где твоя команда?

— Обложила дом и замаскировалась. Не беспокойся, мои парни все держат под контролем.

— Я бы чувствовал себя спокойнее, если бы находился там лично.

— У тебя завтра трудный день. На твоем месте я бы сейчас прилег и несколько часов поспал.

Но Габриель ложиться не стал. Правда, он зашел в спальню, но уже через минуту оттуда вышел. На нем была черная кожаная куртка, а на плече висел видавший виды нейлоновый рюкзачок.

— Куда это ты собрался? — сказал Шамрон.

— Это личное. Мне необходимо кое о чем позаботиться.

— Так куда же ты все-таки направляешься? И когда вернешься?

Но Габриель покинул квартиру, так ни слова ему и не сказав. Спустившись по лестнице, он вышел на улицу. Когда он проходил у себя под окнами, он не мог отделаться от ощущения, что Шамрон наблюдает за ним сквозь щелку в занавесках. Когда же он направился к Эдгар-роуд, его посетило еще одно неприятное чувство. Ему казалось, что Шамрон отрядил специальную команду, которая должна была следить за ним.

Глава 34

Хонслоу. Англия

«Тойота» высадила их и умчалась в темноту. Парковочную площадку заливал желтый электрический свет. На некотором удалении от нее возвышался жилой кирпичный дом, который, впрочем, больше походил на здание старой текстильной фабрики. Жаклин хотела было нести свой чемодан сама, но Юсеф не желал об этом и слышать. Подхватив чемодан в левую руку и предложив Жаклин правую, он повел ее через парковочную площадку к дому. На замусоренной земле валялись раздавленные алюминиевые банки из-под пива и поломанные игрушки. Жаклин заметила красный игрушечный фургон без передних колес, обезглавленную куклу без одежды и треснувший пластмассовый пистолет. Ей вспомнился вечер в холмах Прованса, где Габриель, вручив ей пистолет — только не пластмассовый, а настоящий, — проверял ее снайперские навыки. Казалось, все это было тысячу лет назад. Неожиданно на них из темноты прыгнула кошка. Жаклин так испугалась, что, вцепившись в руку Юсефа, едва не закричала. Потом где-то залаяла собака. Кошка забеспокоилась, помчалась перед ними по дороге и скользнула в щель под забором.

— Как здесь хорошо дышится, Юсеф! Почему ты не сказал, что у тебя есть жилье в сельской местности?

— Прошу тебя, помолчи. Будем разговаривать, когда придем на квартиру.

Они вошли в дом и направились к лестничному колодцу. На полу валялись старые газеты и принесенные подошвами жильцов сухие листья. Отражавшийся от ядовито-зеленых стен электрический свет придавал лицам неприятный землистый оттенок. Миновав два пролета, они толкнули дверь и оказались в длинном коридоре, где их приветствовала какофония самых разнообразных звуков: в одной квартире исходил криком младенец; в другой яростно переругивалась на плохом английском семейная парочка; из двери третьей доносились реплики из радиопостановки Би-би-си по пьесе Тома Стоппарда «Реальное дело».